— Уж не хочешь ли ты, чтобы я позвал сюда Амандина?! — Шерсть на его загривке вздыбилась.

— А почему бы и нет? — не испугался Амбро. — Ну, что ты сделаешь, вцепишься мне в горло? Ты всегда мне завидовал, потому что я живу лучше тебя, в тепле и ласке, а не мотаюсь по свету в поисках неприкаянных душ, даже не надеясь на скупую похвалу хозяина.

— Не забывай, Амбро, я могу придти и за твоей душой, — ощетинился Даур, припав к земле. — И хозяин с радостью подвесит тебя в гостиной за твой длинный язык.

— Он не посмеет, — усмехнулся пес. — Я не подзаборная шавка.

Даур глухо заворчал и приготовился к прыжку; налившиеся железом мускулы проступили сквозь вздыбившуюся шерсть. Амбро спасло появление Люцера.

— Великий Амандин велел передать тебе, — в своей любимой торжественной манере возвестил он немного присмиревшему псу, — чтобы ты отдал камень девушке и немедленно возвращайся обратно.

Конь Амандина исчез, и к Амбро вернулась прежняя самоуверенность. Если разобраться, Люцер — всего лишь старший товарищ, как и он, всего лишь один из божественных питомцев.

— Я никому его не отдам, — заявил упрямый пёс. — Он мой, у меня и останется. Так и передай своему хозяину.

— Может, ты мне сам это скажешь? — насмешливо поинтересовался голос Мериада.

Значит, комедия кончилась. Да, так оно и есть — вон он стоит и пристально смотрит на Амбро, а у того лапы трясутся. Честно говоря, у принца тоже подрагивали колени. Чрезвычайно неприятное ощущение!

Даур подбежал к хозяину, встал на задние лапы и что-то нашептал ему на ухо. Скорее всего, пожаловался на несговорчивого Амбро. Бог мёртвых кивнул, и пёс вернулся на прежнее место, свысока посматривая на своего присмиревшего товарища.

Мериад перевёл взгляд на Стеллу, и на её долю перепала не меньшая часть тех ощущений, что в своё время пришлось испытать Маркусу. Чувствуешь себя мошкой и боишься, что тебя прихлопнут.

И тут у нее перехватило дыхание; казалось, на миг перестало биться сердце.

Взгляд Смерти ни с чем нельзя перепутать, каждая клеточка вашего тела будет трепетать от страха, вас парализует этот исходящий от него холод, в мгновение ока доберется до вашего сердца, угнездится в мозгу, завяжется петлей вокруг горла. Все ваши страхи выползут наружу, напомнят о себе в полный голос, звонким эхом наполнят ваши уши. Немигающий, лишенный всякого выражения, затягивающий пустотой, взгляд Смерти пугает всех, у кого есть душа, даже у бессмертных время от времени пробегает по спине холодок, когда Мериад смотрит на них такими глазами. К счастью, это всего лишь одна ипостась его глаз, но и в спокойном, будничном состоянии они обжигают смертных холодом.

Взгляд Смерти потух, отпустив бившуюся в конвульсиях душу принцессы.

— Подойди ко мне, — приказал бог.

Стелла не смела ослушаться, у неё даже не возникло мысли прекословить.

Всё вокруг потемнело, солнечный свет поблек, и принцесса оказалась в сумеречном подземном царстве. Она удивилась, увидев здесь такие же луга, как на земле. Вот и верь после этого людям, которые утверждают, что там пустота и кромешная тьма! А тут совсем неплохо, только холодновато. Интересно, а чем здесь топят и топят ли вообще?

Из-за ближайшего холма показался Плорициндомарт. Девушка вздрогнула, хотела закричать, позвать на помощь, но слова замерли в горле. Тут и от страха умереть недолго.

— Прочь! — прогремел голос Мериада. — Прочь к своей пещере! У меня для тебя ничего нет.

Он поднял с земли (условно назовём так поверхность, на которой стоят) камень и бесцеремонно бросил в дракона.