Они встречались по ночам. Арирд ждал Гиэру на берегу Оды; она приходила на условленное место около полуночи, испуганная как кобыла единорога. В ту ночь река бушевала; шёл дождь, но они не могли не видеть друг друга, им мало было незримого образа, следовавшего за ними, куда бы они ни пошли. Он отвязал спрятанную в зарослях лодку и поплыл наперекор волнам; Гиэра с замиранием сердца ждала его. Это было последние тайное свидание — на следующий день они условились бежать.

Они сидели рядом на мокрых камнях, когда услышали крики. Им пришлось проститься; она поспешила к себе домой, он — к себе, на другой берег.

Гиэра решила проводить взглядом любимого и задержалась на вершине крутого берега.

Арирд с трудом справлялся с бурным потоком; его лодку бросало из стороны в сторону, но был он умелым кормчим и всё же сумел пристать к берегу.

Она уже не ждала несчастья, но беда всегда приходит, когда ее не ждешь.

Арирд поднимался по скользким камням («Сейчас сухо, — с улыбкой заметила рассказчица, — а я вижу, что вам это нелегко далось, а тогда лил дождь»), но поскользнулся и скатился к реке… Он был уже мёртв, когда вода поглотила его.

Бедняжка Гиэра, думала ли она о себе, когда, закричав, кубарем скатилась вниз, думала ли она о своих синяках и ссадинах, о своих родных, поспешивших на ее крик, когда бросилась в воду? Девушка попыталась переплыть Оду, но разве она могла справиться с разбушевавшейся рекой!

Их похоронили напротив друг друга: даже смерть не смогла соединить их. Обе могилы теперь почти сравнялись с землёй.

Стелла молчала, отчаянно борясь с желанием посмотреть на эти могилы. Усталость взяла вверх над романтическим настроением, и она решила отложить осмотр местных достопримечательностей.

— Вы едете в Оду? — Лиэнка сложила пряжу в плетеную корзину.

Принцесса кивнула, этим простым движением головы обеспечив себе еду и кров.

Вечером она все же сходила на могилу Арирда и, сидя на земле, в багряном закатном свете, окрашивавшем кровью могильные курганы, задумчиво смотрела на могилу Гиэры. Интересно, оживают ли по ночам души усопших? Может, в полночный час они сидят рядышком на каком-нибудь камне или, взявшись за руки, гуляют по руслу высохшей, некогда разлучавшей их Оды.

Утром, по мере возможности наполнив их мешки и желудки провизией, крестьянка пожелала им доброго пути.

Солнце медленно скользило по небосклону; они неспешно ехали по бывшему руслу Оды.

— Мы едем в Оду? — Принцесса остановила Лайнес и, чтобы размять ноги, спрыгнула на землю.

— Сейчас сверимся с картой. — Маркус достал из сумки любезно вручённый королевой свиток. — Всё верно. Мы едем в Оду, а затем, видимо, через пустыню Шор.

— Через пустыню? — Стелла чуть не подавилась куском хлеба. — Ну-ка, дай сюда карту!

Мельком взглянув на карту, принцесса покачала головой:

— Ты сумасшедший — заставил меня сделать такой крюк! Положим, через Мандины ехать нельзя; пусть так, но почему бы ни поехать через Риеду или Барклени, а затем завернуть в Нериш?

— Конечно, это пришлось бы по душе твоей лошади. Но, подумай, что лучше: болото Арду или пустыня Шор?

— Болото. Там, по крайней мере, воды хватает.

— А как же трясины и болотные чудища?

— Прекрати, Маркус, что ты вечно пугаешь меня всякой дрянью! Там же не везде болото, оно просто так называется.