Влечение к красивой женщине было вполне естественным для Стенмора, как для любого зрелого и опытного мужчины. Однако Ребекка Форд не проявляла к нему интереса, а может быть, скрывала его, не давая повода за собой ухаживать. И это разжигало любопытство графа.

Он был уверен, что Ребекка к нему неравнодушна. На то у него были основания. Ребекка краснела при его появлении, с трудом сдерживала волнение, исподтишка бросала на него взгляды. Все это лишало Стенмора покоя, будоражило его воображение.

Когда на горизонте появились развалины старой мельницы, Стенмор сразу заметил Ребекку, направлявшуюся к озеру. Подъехав ближе, он окинул взглядом ее новое платье и остался доволен. Надо будет поблагодарить миссис Трент за труды. Зная Ребекку, граф подозревал, что экономке было нелегко справиться с его поручением.

Должно быть, Ребекка услышала топот копыт, потому что обернулась и поднесла руку ко лбу, чтобы защитить глаза от солнца.

Натянув поводья, граф остановил гунтера и привязал его к ветке ивы.

– Надеюсь, вы не станете возражать против моего вторжения, но в такой замечательный день не хочется сидеть в четырех стенах.

Она покачала головой и бросила взгляд на озеро.

– Я не знала, что вы сегодня вернетесь, милорд. Мы рады вашему возвращению. Если вы голодны, в этой корзинке хватит еды на целый полк.

Стенмор видел, как ее взгляд метнулся к кружевному шарфику, брошенному на расстеленное на краю склона одеяло. Она скрестила на груди руки, и его взгляд упал на совершенную округлость форм цвета слоновой кости, выступавших над линией выреза.

Стенмор проголодался, но сейчас ему было не до еды. Его мысли занимала Ребекка Форд. Она – не проститутка с Ковент-Гарден. И не доступная дама лондонского света. Обладание ею представлялось графу чем-то изысканным, своего рода наградой, и он не хотел ее вспугнуть.

– Вы говорите, много еды. Гарри, шеф-повар в Солгрейве, родом из семьи, где было два десятка детей, если не больше. – Стенмор подошел к ней ближе. – Всем известно, что для него главное количество, а не качество.

Ребекка покачала головой.

– Вы несправедливы, милорд. Ваш повар превосходен. Я имела возможность в этом убедиться.

– Учитывая безукоризненность ваших манер, вы скорее предпочтете голодать, чем выразить недовольство.

Ее щеки покрыл прелестный румянец, и она отвернулась, лишив его возможности любоваться голубизной ее глаз.

– Уверяю вас, милорд, мне чрезвычайно приятно находиться в Солгрейве.

– Рад слышать это, мэм, – произнес он, остановившись от нее на расстоянии вытянутой руки и чувствуя, как она напряглась.

– Дэниел сказал, что Джеймс начал заниматься с учителем.

– Да, сегодня был первый урок. – Она улыбнулась, но в следующее мгновение, испуганно вскрикнув, резко повернулась к озеру. – Джейми!

Проследив за направлением ее взгляда, Стенмор посмотрел на озеро.

Ребекка, как была, в туфлях и платье, вошла в воду.

– Джейми!

– Где он?

Сбросив сюртук и жилет, Стенмор последовал за ней.

– В озере. Он был...

На расстоянии пятидесяти ярдов от берега на поверхность вынырнула голова мальчика и в ту же секунду исчезла.

Пробежав несколько шагов по озеру, Стенмор нырнул в глубину.

– Нет, милорд!

Он слышал крик с берега, но не повернулся. Он знал, где мальчик ушел под воду. Он снова нырнул. Еще мальчишкой Стенмор избороздил озеро вдоль и поперек и хорошо знал, что мелководье у берега многих вводило в заблуждение. Песчаные края неожиданно обрывались и уходили в глубину.

Граф вскоре достиг того места, где в последний раз видел мальчика, но гладь озера оставалась невозмутимой. Он снова нырнул.