– Сорча оставила здесь кое-какие платья, и Гризелла подогнала их по моей фигуре.

– Есть и другие платья?

– Да, около дюжины. А что?

– Я хочу сам покупать тебе платья, и я могу себе это позволить. Но тебе понадобятся наряды на первое время, до тех пор, пока не сошьют твои собственные. Может Гризелла подогнать еще несколько?

– Конечно, а почему нет? – Бетия пригубила вина и, нахмурившись, посмотрела на Эрика, выглядевшего очень серьезным.

– Может быть, придется ехать ко двору до того, как я смогу представить тебя семье.

– Ко двору? – чуть не поперхнулась вином Бетия. – Я не могу ехать ко двору.

– Разумеется, можешь. Ты теперь моя жена. Куда я, туда и ты. По крайней мере, в большинстве случаев. – Эрик мысленно поморщился, так как до сих пор не сказал ей ни слова о предстоящем визите к Макмилланам.

Боуэн и Уоллес отвлекли Эрика, и Бетия попыталась успокоиться. Даже мысль о возможности быть представленной ко двору повергала ее в панику. Ее никогда не учили таким вещам, как правила хорошего тона и придворного этикета. Бетия приходила в ужас, когда думала, что она может опозорить Эрика, и спрашивала себя, существует ли способ избежать этой поездки.

Вскоре настала пора молодым покинуть гостей. Эрик взял ее за руку и подвел к лорду и леди Драммонд, чтобы те разрешили им удалиться. Бетия молилась про себя, чтобы все прошло гладко и родители не сказали какую-нибудь грубость.

– Я думаю, ты могла бы спросить нашего позволения, прежде чем переделывать платья Сорчи, – процедила мать.

Бетия вздохнула и посмотрела на Эрика. Он выглядел взбешенным и до боли сжимал ее ладонь. Девушка накрыла свободной рукой их сплетенные пальцы, безмолвно умоляя воздержаться от дерзкого ответа.

– Я не хотела позорить вас, оказавшись бедно одетой на собственной свадьбе, – сказала она.

Лорд Драммонд хмуро посмотрел на Эрика:

– Полагаю, вы заберете ее отсюда.

– Так быстро, насколько возможно, сэр.

– Что ж, надеюсь, у вас достанет силы и мужества сделать из нее более послушную и достойную леди. Мы не могли сладить с ней. Но теперь это ваша забота.

– Да, моя. Доброй ночи, милорд, миледи.

Бетия едва успела присесть в реверансе, как Эрик потащил ее из зала. Она подобрала юбки, боясь запутаться в них, когда спешила за мужем, подстраиваясь под его широкие шаги. Только раз они остановились. На выходе из зала стояла хмурая Гризелла с Джеймсом на руках. Бетия поцеловала ребенка в щечку. Эрик остановился на мгновение, тоже поцеловал его, затем снова потянул девушку за собой. Всего несколько непристойных выкриков услышали они, выходя из зала, и Бетия порадовалась про себя сдержанности обитателей замка.

Достигнув отведенной им спальни, Эрик провел ее внутрь, притворил дверь и прошел к столу, на котором стоял наполненный вином кувшин и два бокала. Бетия замерла там, где он ее оставил, сжимая руки и стараясь не переживать из-за его неожиданного гнева. Он имеет право злиться, сказала она себе, просто она не должна позволять этой злости ранить ее.

– Эрик, – начала она, размышляя, как лучше попросить прощения за то, что может сказаться на всей оставшейся жизни, – мне так жаль…

Эрик осушил и заново наполнил бокал и налил другой – для Бетии.

– Милая, тебе не за что извиняться. – Он протянул ей бокал, улыбнулся и глотнул вина.

– Ты злишься. Ты имеешь полное право злиться. Это из-за меня ты оказался в ловушке.

– Я не чувствую себя пойманным, душа моя. Я злюсь не из-за нашей свадьбы. Я никогда не пожалею об этом. Это твои родители вызвали мой гнев.