– Меня зовут сэр Эрик Мюррей. Это совершенно точно. Мое дело касается обстоятельств моего рождения. Я уверяю вас, что лорду и леди знакомо мое имя. Передайте им, что я приехал один. Мне нужно поговорить с ними.

Мужчина наказал другому воину присмотреть за Эриком и прошел в замок. Эрик сидел в седле, не делая ни одного движения, которое можно было бы расценить как угрозу. Это спокойствие давалось ему с трудом. Ему хотелось, чтобы встреча поскорее состоялась. Уже столько людей признали в нем Макмиллана. Ему нужно было, чтобы и лорд убедился в этом. Он желал покончить с этим делом, каким бы ни был исход, и вернуться к Бетии как можно скорее. Конечно, было бы лучше, чтобы все сложилось в его пользу, избавив от мучительного выбора: отстаивать ли свои права с оружием в руках, рискуя при этом расположением Бетии, или бросить все, но при этом не чувствовать себя обворованным.

Мужчина вернулся и провел Эрика в замок. Настороженные взгляды стражников говорили о том, что ему здесь не очень-то рады, но его сходство с Макмилланами было очевидным, и именно оно послужило причиной, по которой его все-таки согласились принять. Бегло взглянув по сторонам, Эрик заметил, что в зале больше кресел, чем скамей, стены были украшены гобеленами, в дальнем конце зала пылал огромный камин, а пол на помосте, где сидели лорд и леди, устилал пышный ковер.

Эрик подошел к возвышению, все время ощущая вооруженную охрану у себя за спиной, и поклонился. Выпрямившись, он заметил, что глаза лорда расширились от удивления. Лорд побледнел так сильно, что его жена вскрикнула и схватила его за руку.

– Господи помилуй, это же копия моей сестры Катерины, – прошептал он и отхлебнул из серебряного кубка, стоявшего перед ним.

– Я сразу увидел, что вы похожи на нас, – проворчал охранник, и Эрик почувствовал, как все в зале вздохнули с облегчением.

– Меня зовут сэр Эрик Мюррей из Донкойла.

– Я знаю ваше имя. Вы донимали нас петициями и письмами целых тринадцать лет. – Лорд жестом пригласил Эрика сесть по левую руку. – Похоже, что меня обманули, и не вы, как я всегда полагал.

– Нет, сэр, не я, – тихо сказал Эрик, садясь и принимая из рук пажа бокал вина. – Грэм Битон удерживает Дублин и не собирается от него отказываться. Ему только на руку, что никто не помогает мне.

– Он сказал, что вы какой-то бастард, претендующий на место ребенка, рожденного Катериной и умершего в младенчестве.

– А, так он не сказал вам, что я – ее ребенок!

Лорд Ранальд Макмиллан покачал головой:

– Если бы нам сказали, мы забрали бы тебя к себе. Мне было бы тяжело признать, что моя сестра вступила во внебрачную связь, но не принять ребенка, ставшего плодом этого греха, мы не смогли бы. Нет, Битон, муж Катерины, а теперь и Грэм всегда заявляли, что ты самозванец, лжец и вор, почуявший легкую добычу.

– Он ясно дал понять, что положит конец нашему союзу, если мы примем тебя и позволим вести свою игру, – сказала леди Мэри Макмиллан.

– А вы никогда не задавались вопросом, почему он так боялся, что вы можете увидеть меня, если я – всего лишь самозванец?

Лорд Ранальд поморщился:

– Было проще поверить в это, чем в то, что сестра родила бастарда. Ее муж…

– Был скотиной и глупцом. Он хотел сына, потратил большую часть своей никчемной жизни, делая детей каждой женщине, попадавшейся на его пути. Но у него получались сплошь девочки. Он подумал, что я – сын любовника его жены, и вышвырнул меня вон.

– Вышвырнул?

– Он велел своим людям отнести меня в лес и оставить умирать на холме.