— Заткнись! — простонал Ник, накрывая голову подушкой. Гудок раздался опять.

— Лиз! — воскликнул он, окончательно проснувшись, и выбежал из спальни. — Лиз?!

За дверью стояла Кэсси.

— Привет, Ник.

— Кэсси! Господи, это ты?!

— Собственной персоной. Я могу войти?

— В дом? Ну конечно. — Ник отступил назад, все еще не веря своим глазам. — Кэсси, как это… Что…

— Я бы не отказалась от кофе.

— Кофе? Ах да, конечно. Сейчас сварю. — Ник устремился было в кухню, но на полпути оглянулся и застыл на месте. — Неужели это действительно ты, Кэсси? Скажи мне, что я не сплю и ты мне не снишься.

— Ты не спишь. Это я, Кэсси. Боже, ну и бардак! Похоже, вчера ты устраивал вечеринку? — Кэсси удивленно смотрела на Ника.

— Мне не хотелось убирать. Я… подкреплялся остатками деликатесов со Дня благодарения. Может быть, наведешь порядок, пока я займусь кофе?

— О, только не это. Хотя… ладно. Пакеты можно выбросить?

— Да. А тарелки сложи в раковину. Кэсси, но как…

— Сядь, Ник, и я все тебе расскажу.

Он слушал Кэсси очень внимательно, а когда она закончила, налил ей вторую чашку кофе.

— Слушай, а это ничем тебе не грозит? Я имею в виду уход из Программы, твое возвращение…

— Знаешь, Ник, за последнее время я узнала о себе много нового, о чем раньше и не подозревала. Когда-то я думала, что могу все вынести, но, как выяснилось, ошибалась. Поэтому я уехала с фермы. Знаешь, там я поняла, что не люблю тебя по-настоящему. Не люблю тебя так, как женщина должна любить мужчину, с которым хочет связать свою судьбу. По-моему, и твоя любовь оказалась не слишком крепкой, иначе ты бы на все плюнул и приехал ко мне. А если бы я тебя любила так, как нужно, то никогда не попросила бы тебя все бросить ради прозябания на ферме. Нам надо откровенно поговорить. Теперь я понимаю, что любила не столько тебя, сколько твои деньги. Когда все теряешь, появляется возможность трезво взглянуть на свою прошлую жизнь. Со мной что-то случилось. Когда ты говорил, что готов меня ждать сколько потребуется, это были всего лишь слова или ты действительно так думал?

— Тогда мне казалось, что это правда. А сейчас думаю, что нет.

— Мы стали другими, Ник.

— Да.

— Зато узнали о себе много нового… — мягко заметила Кэсси.

— Я никогда бы… Для того чтобы сказать все это, тебе наверняка потребовалось немало мужества. Не знаю, смог бы я на твоем месте решиться на подобное.

— Никто этого не знает до тех пор, пока у него все не отнимут. Если меня все же найдут и я погибну, то меня похоронят как Кэсси Эллиот. Обещай мне, что если со мной что-то случится, то на надгробной плите выбьют мое настоящее имя. Ты об этом побеспокоишься, Ник?

— Боже, Кэсси… Да-да, конечно обещаю.

— Хорошо. Теперь поговорим о «Кассандре».

— Постой, Кэсси, я так и не понял… Значит, ты опять сбежала?

— Не совсем. Я не настолько смелая. Они вызвали ко мне психиатра, и мы с ним поговорили. Знаешь, он меня понял. Он понял, что значит скрываться и что чувствуешь, когда все теряешь, даже собственное имя. Другие, наверное, тоже понимали, но не пытались мне ничем помочь. Теперь я знаю, что буду наслаждаться каждой минутой своей жизни, сколько бы ее ни осталось. Я исполню свой гражданский долг и дам показания в суде, как обещала. Ты понял что-нибудь из того, что я тут наговорила?

— Конечно. А что касается «Кассандры», то она твоя. Лиз лишь присматривала за салоном. Помнишь, ты говорила мне, что она меня любит? С чего ты это взяла?

— Ник, иногда ты кажешься таким глупым.