— Ладно, хватит дурачиться, дорогая. Тетя Бетти и дядя Том скоро будут здесь. Так что если ты хочешь, чтобы я заплела твои волосы, ты должна сидеть спокойно.

— Ладно, мамочка. Я буду хорошо себя вести.

Когда мама заплела мои волосы, я посмотрела на красивые волосы моей Барби, она мне напоминала маму. Я улыбнулась и поцеловала Белль в щеку. Она была моей первой и единственной куклой. Моей лучшей подругой. Я все еще могла вспомнить, когда мне ее подарили, на прошлое Рождество. Я чувствовала себя самой счастливой девочкой в мире, когда развернула подарок. Мама сказала, что мне ее подарил Санта. Она сказала, что я была хорошей девочкой весь год, и Санта захотел мне подарить что-нибудь особенное. Она была права. Белль была особенной.

— Мамочка? — я снова посмотрела на нее, когда она завязывала резинкой волосы.

— Да, дорогая?

— Ты не знаешь, есть ли у тети Бетти и дяди Тома в доме книги?

— Почему ты спрашиваешь?

Я показала маме куклу.

— Белль любит читать книги. Когда она жила с чудовищем, у него в замке была своя библиотека, поэтому она была очень счастлива. У тети Бетти и дяди Тома большой дом, как замок. Значит ли это, что у них тоже есть библиотека?

Мама улыбнулась мне.

— Я не припоминаю, есть ли она в доме, но знаю, что библиотека есть рядом с домом, и я уверена, что тетя Бетти отведет тебя и Белль туда, если вы попросите. Разве это не чудесно?

Я улыбнулась и кивнула с энтузиазмом.

— Белль это понравится.

— Ты и твоя красавица будете счастливы там.

Ее голос снова зазвучал грустно. Я нахмурилась: я сказала что-то, что заставило ее расстроиться?

— Мамочка, а почему ты не переезжаешь к тете Бетти с нами?

Я снова посмотрела на маму и заставила себя улыбнуться. Я не понимаю почему, но я знаю, что маме грустно, и я должна быть смелой, чтобы она не беспокоилась обо мне.

Мама ответила не сразу.

— Дорогая, ты уже спрашивала меня об этом.

— Я знаю мамочка. К сожалению, я не помню, что ты мне ответила.

Мне было плохо от того, что я вру ей, но я не хотела ей говорить, что когда обратилась к ней с этим вопросом, она мне не ответила, потому что забыла.

Я слышала, как она испустила глубокий вздох, прежде чем развернула меня к себе лицом.

— Хлоя, ты уже большая девочка, и заслуживаешь знать то, что происходит. Я скажу тебе кое-что важное, хорошо?

Я кивнула.

Когда она наклонилась ко мне, я почувствовала запах вчерашнего алкоголя, который был смешан с утренней сигаретой.

— Дорогая, мама больна, — она замолчала, на глаза выступили слезы. — Я долго не хотела признаваться даже самой себе, но это так. Именно поэтому я не заботилась о тебе так, как должна заботиться хорошая мамочка.

Ее слова испугали меня.

— Ты умираешь, мама?

Я, как могла, пыталась сдержать слезы. Я должна быть сильной ради нее. Я должна быть сильной за нас обеих. Но я не могла. Я не могла сдержаться, и мое тело содрогалось от рыданий. Я уткнулась ей в грудь и прижалась к ней так сильно, как только могла.

— Шшш, дорогая, — она присела рядом, все так же удерживая меня. — Все будет хорошо. Я не собираюсь умирать.

Я отодвинулась от ее груди и посмотрела на нее.

— Обещаешь?

Она кивнула и улыбнулась.

— Я хочу выздороветь, детка. Я иду туда, где мне помогут это сделать.

— Как долго тебя не будет?

Она пожала плечами.

— Я не знаю. Процесс реабилитации может занять много времени.

—Ох, — я склонила голову и уставилась в пол, стараясь не думать о том, что она сказала. — А мы с Белль тоже можем пойти?

Я посмотрела на нее с надеждой.