— Что планируете делать?

— Во что бы то ни стало их разыскать.

— А если они против?

Майрон подумал об Эйми Биль. Потом об Эрике и Клэр. Хорошие люди. Надежные и дружные. С какой стати Эйми от них бежать? Что за ужасное событие могло спровоцировать Эйми на такой поступок?

— Ладно, решу на месте, когда их разыщу, — пообещал Майрон.

Уин в одиночестве сидел в углу тускло освещенного стриптиз-клуба. Его никто не беспокоил. Персонал знал, что этого лучше не делать. Если ему что-нибудь понадобится, он сам даст им знать.

Из музыкального автомата звучала одна из самых отстойных песен!980-х — «Сломанные крылья» группы «Мистер-мистер». Майрон считал, что в то десятилетие ничего более гадкого не сочинили. Уин не соглашался. По его мнению, «Мы построили этот город на рок-н-ролле» в исполнении «Старшип» была гораздо хуже. Бесплодная дискуссия продолжалась тогда целый час, и, как всегда в таких случаях, они обратились к Эсперансе с просьбой рассудить их. А она возьми да назови самой дрянной песней «Слишком скромная я» группы «Каджагугу».

Уин любил сидеть в угловой кабинке, следить за происходящим и размышлять.

В город приехала известная бейсбольная команда. Несколько игроков решили «выпустить пар» в этом «джентльменском клубе», как они именовали сие заведение. Местные танцовщицы крутились вокруг них, не скрывая восторга. Уин с интересом наблюдал, как явно несовершеннолетняя стриптизерша обрабатывает популярного подающего.

— Так сколько тебе лет? — спросила девица.

— Двадцать девять, — ответил игрок.

— Ничего себе! — удивилась стриптизерша. — А с виду гораздо моложе.

На губах Уина заиграла задумчивая улыбка. Молодость…

Уиндзор Хорн Локвуд-третий родился в необычайно богатой семье. И никогда этого не скрывал. Он терпеть не мог мультимиллиардеров, которые кичились своей деловой хваткой и тем, как раскрутились с отцовским миллиардом. В погоне за сверхдоходами ум на самом деле почти ничего не значит и может быть даже помехой. Если у тебя хватает мозгов, чтобы прогнозировать риски, ты постараешься их избежать. А мозг, ориентированный на защиту от рисков, еще никогда не приносил большого куша.

Уин начинал свою жизнь в аристократическом пригороде Филадельфии Мэйн-лейн. Локвуды входили в совет директоров местной фондовой биржи с момента ее основания. Он был прямым потомком первого в истории США министра финансов. Уин родился не просто в рубашке, а в самой что ни на есть эксклюзивной.

Именно так он и выглядел.

Но именно от этого он и страдал с малых лет. Его светлые волосы, здоровый цвет лица, тонкие черты и природное высокомерие с первого взгляда вызывали неприязнь у окружающих. Уиндзора Хорна Локвуда-третьего воспринимали как незаслуженно богатого аристократа, который будет всегда смотреть на тебя сверху вниз через прицел своего патрицианского носа. Одного взгляда на этого внешне мягкого и изнеженного пай-мальчика хватало, чтобы люди моментально вспомнили свои невзгоды и в их душах вскипели негодование и зависть.

Из-за этого у Уина все время возникали серьезные проблемы.

В возрасте десяти лет он отстал от матери в филадельфийском зоопарке. Там его поймали и от души излупили местные мальчишки только за то, что на нем был изящный блейзер с гербом на нагрудном кармане. Уина положили в больницу, где он чуть не потерял почку. Ему было очень больно, но гораздо сильнее его мучил позорный статус вечно напуганного маленького мальчика.

Уин больше не хотел таких приключений.

Он знал, что люди часто судят о других по внешнему виду. Большого ума здесь не требуется. Существуют устоявшиеся предрассудки в отношении афроамериканцев, евреев и прочих. Но Уина гораздо больше волновало предвзятое мнение, которое формируется исключительно от внешнего восприятия.