Цилинь радостно взмахнул лапами и начал свой рассказ.

— Этот Танзин… — проговорил он, его голос стал серьезным и взволнованным. — … он использует Кольцо Дракона, чтобы пробудить какую-то древнюю и очень злую силу. Я видел ее, Макс. Это нечто ужасное, нечто такое, что может уничтожить весь мир. Его флот нападает на прибрежные города, сея панику и смерть. Они убивают невинных людей, разрушают дома, сжигают все на своем пути. А сам он… он медитирует на вершине горы, пытаясь установить связь с этим злом, пытается подчинить его своей воле.

Цилинь замолчал, его игривость исчезла, словно ее и не было. Он стоял совершенно неподвижно, его серебристая шерсть, которая обычно сияла и переливалась в мягком свете моего сознания, теперь стояла дыбом, словно иглы дикобраза. Его большие, обычно лучистые и веселые глаза, расширились от ужаса, отражая невиданный мной до селе страх. Он словно заглянул в бездну, полную тьмы и отчаяния, и то, что он там увидел, наполнило его неподдельным ужасом.

— Я видел видения будущего, Макс, — прошептал он, его голос, обычно звонкий и чистый, как горный ручей, теперь дрожал, словно лист на ветру. В нем слышались нотки страха и отчаяния, которые заставили мое сердце сжаться в ледяном кулаке. — Страшные видения. Видения смерти и разрушения.

Он сделал паузу, словно собираясь с силами, чтобы продолжить. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, сквозь меня, сквозь границы моего сознания, в ту самую бездну, которую он видел в своих видениях.

— Если Танзина не остановить… — продолжил он, его голос стал еще тише, еще хриплее. — … Арантея погибнет. Он разрушит все живое на этом острове. Он превратит его в безжизненную пустыню, где не будет ничего, кроме песка, камней и костей. Он выпустит на волю древнее зло, которое поглотит все на своем пути.

Его слова меня покоробили. Видения будущего? Древнее зло? Все это звучало слишком невероятно, слишком странно, чтобы быть правдой. Но я знал, что Цилинь не лжет. Он не стал бы обманывать меня. В его глазах я видел отражение того ужаса, который он испытал.

Я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок, словно ледяная сороконожка. Страх, холодный и липкий, сжал мое сердце в железных тисках. Но вместе со страхом пришло и понимание. Понимание того, что я должен сделать.

Я должен был действовать. И я должен был действовать быстро. От меня, от моих действий, зависело, сбудутся ли страшные видения Цилиня, или же мне удастся их предотвратить.

Я не мог позволить Танзину разрушить Арантею. Я не мог позволить ему выпустить на волю древнее зло. Я должен был остановить его. Чего бы мне это ни стоило. Я дал обет. Нужно вернуть трон законному властителю.

Это была моя миссия. Моя цель. Моя судьба.

И я был готов исполнить ее.

Резкий вдох. Мир вернулся ко мне в виде тускло освещенной комнаты, незнакомой и чужой. Боль в спине все еще пульсировала, но уже не с такой силой. Я лежал на мягкой постели, укрытый теплым одеялом. Стены комнаты были украшены вышивкой с изображением цветущей сакуры, а в воздухе витал тонкий аромат благовоний.

Где я? Что случилось? Воспоминания о схватке во дворце, о предательстве советников, о ране в спине… все это нахлынуло на меня с новой силой.

Я попытался сесть, но тело все еще было слабое и непослушное. Опираясь на руки, я огляделся по сторонам. Комната была просторной и богато обставленной. На низком столике стояла ваза с экзотическими фруктами, а в углу комнаты горел небольшой камин, отдавая приятным теплом.

Но главное, я был не один.

Тонкий луч утреннего солнца пробивался сквозь щель в ставнях, рисуя золотистый прямоугольник на потертом деревянном полу. В воздухе, еще прохладном после ночи, танцевали пылинки, подсвеченные этим лучиком. Рядом с моей постелью, на небольшом табурете, обтянутом выцветшим бархатом, сидела Мэи.