Руслан с интересом начинает прислушиваться к разговору. А то как же, выяснилось, что он белый и пушистый. Это некоторые тут интриги плетут…

— Но зачем? Если сам говоришь, что не заслужили?

Всеслав, вздохнув, признался:

— Да Руслан никак жрецом не хотел становиться. А тут я как разгневалс-с-с-я-я-я…

Бумс. Это капитан приложился головой о столешницу:

— Ведь еще удивился, — прошипел, потирая ушибленный лоб, — чего ты такой добрый?

— Ты сильно-то не мни о себе, — нахмурился Всеслав, — это я больше о безопасности внука думал, — и пояснил для меня, — Жрец всегда почувствует, если ученик ранен… Хоть какая-то страховка. Причем заметь, слово я не нарушал, ибо сон совсем другому человеку с простой картинкой. Это знаешь ли…

— Нарушить правило, не нарушая правил?

— Правильно, — Всеслав доволен моей догадливостью. И понизив голос доверчиво произнес: — По крайней мере, ты теперь не пропадешь, как мой сын и твоя мать, с меткой я тебя где угодно найду…

— То есть ты можешь за мной подсматривать? — вспыхиваю от праведного возмущения такой бесцеремонностью. — Офигеть! Мне отца хватало, тому дай волю и он и в койку бы микрофон засунул, теперь ты будешь везде лезть?

— Успокойся! — прикрикивает на меня. — Кто о чем, а внучок о бабах. Хотя говорят, и сынок такой же был, — добавляет задумчивым голосом. — Наверное, это семейное, — весело смеется.

Но посмотрев на мой возмущенный вид, решил пояснить:

— Да больно надо, это всего лишь… Э-э-э… Руслан?

— Маячок, — подсказывает тот.

— Вот-вот. Маячок. Так что, чтоб подсматривать придется явиться лично, — и ехидно добавляет. — А я, знаешь ли, предпочитаю участвовать. Так что не беспокойся, твоя личная жизнь не пострадает.

— Угу… Короче интриган ты, дед.

— Это да, — расправляет плечи, — на этом деле я пару динозавров схарчил. Хотя и меня переигрывали, — в голосе слышатся нотки грусти. — Но не люди…

— А как же планы, ого-го?

— А что планы? С ними все в порядке. Это ведь метка. Хочешь видно, хочешь, нет. В случае смерти, например, жрец получит сигнал. Она же исчезнет, и увидеть ее сможет только Посвященный. В данном случаи человек с амулетом, посвященным тому же богу. Тоесть мне.

— В смысле, если я захочу, наколка исчезнет?

— Метка. Это метка. Вот попробуй.

Сняв верхнюю часть формы и, скосив глаза, уставился на Коршуна. А тот, как будто издеваясь, не обращал на меня внимания.

— Ты мысленно прикажи спрятаться.

Вот сколько не пытался, результата ноль. Долбанная птица как будто издевалась надо мной.

— Не веришь. Руслан покажи.

Рогожин отставив в сторону кружку, с серьезной миной на лице, разделся. Степаныч и Васильев с интересом уставились на него. Глядя с ироничной улыбкой в мою сторону, произносит:

— Друг мой, пора спать.

Коршун на его груди начинает бить крыльями, как будто взлетая, щелкает клювом и исчезает… Мать моя!

Прав был Всеслав, дело в вере. Пусть не сразу, а еще после нескольких попыток, моя птичка захлопала крыльями и, удивленно посмотрев на меня, исчезла. Еще через пару минут, удалось вернуть ее обратно. Вот такие пироги…

О метке было сказано еще довольно много, но пересказывать весь разговор — смысла нет. Важнее другое. Именно с ее помощью Руслан ограничил способность к ускорению, теперь, как вы знаете, оно срабатывает только на смертельную опасность.