— Андрей? — голос Резнова становится резким, лицо каменеет.

— Так ведь, занимаются же. И инструктора нам не положены. Офицеры должны своих подчиненных гонять.

— Значит, плохо гоняют, — отрезал Рогожин, — точнее никак. Но это все слезы по сравнению с местными шутками над новичками.

— Какими шутками? — неподдельно заинтересовался генерал.

Тут-то Руслан и поведал ему историю, рассказанную пару дней назад Мажором, о комнате К216.

— Ну, развлекаются парни, никто же не пострадал! — пытается оправдаться полковник.

— Ну да, ну да, — с пониманием качает головой Рогожин, — это пока. А вот прихватит сердечко у какого-нибудь хлипкого ученого. Это у тебя дуболомы, а у этих здоровье тьфу…

— Та-а-ак, — упоминание загнувшихся юных гениев, очень не понравилось Резнову. — Семенов, я с тебя шкуру спущу.

— Не спустите, — вздыхает капитан. — Не место ему здесь…

— Руслан, ну не стоит делать поспешных выводов, пытается заступиться Резнов. — За одного битого двух не битых дают…

— А сколько человек в шутке участвует? Пять? Семь? — глядя в глаза полковнику спрашивает Рогожин.

Семенов кивает.

— То есть пяток потенциальных трупов.

— Почему это? Всегда же нормально было все. С учеными аккуратно, ну парни из охраны, бывало, сопротивляются, так там пара синяков и все…

— А в том, что мои тоже новички. И их уже приглашали, но они отговорились занятостью, пока я не разберусь. А ведь не знай они, поперлись бы. Молодые, гормоны прут.

— Ах вот в чем дело! — скалится полковник. — Побоялся, что синячок у детишек появится?

— Ты дурак Семенов…

— Руслан, — кашлянул генерал.

— Дурак и есть, — зло бросает капитан. — Мои парни в последний раз вдесятером вырезали базу с боевиками. Это когда, дочь Разина освободили…

Резнов кивает.

— Причем, сперва туда зашел Мажор, все посмотрел, взял языка, и на месте запытал до смерти. Потом вышел и, оставив троих снаружи, всемером зачистили базу. Чуть больше сорока человек как корова языком, и все это в полной тишине. А чуть позже вшестером караван в полсотни боевиков на ноль помножили. И даже не взблевнул никто. И спали прекрасно. А вот теперь скажите мне, чем закончилась бы ваша шутка?

Когда арестованного полковника выводили, Резнов с тоской в голосе спросил Рогожина:

— Руслан, что с ним будет?

— Не знаю. Если подтвердится растрата, то шлепнут, наверное. Да и за то, что охрана в плачевном состоянии…

— Руслан, не оставляй внуков без отца. Ты ведь можешь помочь…

— Как капитан не могу, — и, глядя в глаза расстроенному генералу, которому многим был обязан, добавил. — Но как старый друг…

— Спасибо.

— Пока не за что. У вас есть два месяца, дайте реальный результат. Тогда можно будет просить… Как личную награду… Но это все, что я могу сделать. Два месяца.

Глава двадцать девятая

Вот и пришел Новый Год. Народу в столовую набилось тьма тьмущая, но как донесла разведка, это еще не все. И праздник отмечают, по крайней мере, еще в четырех местах. И это только те, кто сейчас не занят. Ученые, медики, охрана, энергетики… Короче не у всех сегодня праздник.

Мы с ребятами большой шумной компанией оккупировали один из столов. Мы не жадные, просто нас реально много… Без подруг у нас только Лаки и Листик.