Я в тихом охреневании смотрел на ментенка. Очень мне интересно, как это он собрался помочь? Только в кабинет вошли, я еще подумал, мол, ничего себе, видак. Даже у Милославских этой роскоши нет. А Соколов обещает снять хорошее, качественное видео, ещё и под руководством профессионала.

Глава 9

Стасик

Когда мы вышли из кабинета, где грустный доктор смотрел веселую, познавательную запись на видеомагнитофоне, Жорик первым делом высказался по поводу моего обещания, данного эскулапу. Я, правда, сразу понял, что Милославский точно будет против такой затеи, потому совсем не удивился. Ждал очередных препирательств. Это же — Мажор. Ему лишь бы поспорить со мной.

— Соколов, ты нормальный? На хрена наобещал с три короба мужику? Где мы ему возьмем камеру или профессионала? Так-то 1982 год на дворе. Я с видака охренел. Что он у него вообще есть. А ты собрался предоставить человеку клипмейкера советского разлива.

— Ты чего раскапризничался, ёжик с дырочкой в правом боку? — Я ехидно ухмыльнулся. — Зато теперь у нас есть договоренность с доктором. Тебя сейчас быстренько обследуют, найдут серьезные проблемы. Целую кучу проблем. Возьмем справки, ткнем их в рожу чекистам. Пару раз изобразишь провалы в памяти. Кстати, это даже можно проверить. Сто— пятьсот свидетелей, что ты периодически забываешь куски из своей же жизни. Не знаю, что мы сразу не подумали о таком варианте. В тех же Зеленухах подтвердят, Жорик — с огромным приветом тип. Круто! Наконец, начнешь соответствовать верному призванию. Будешь у нас дурачком.

Обожаю доводить Мажора. Он, конечно, в этой жизни не такой мерзкий, как в своей, реальной. Даже можно сказать нормальный. Не знаю, что влияет. Но тем не менее, будучи Милославским, он не бесит меня так, как бесил Никоновым. Наверное, сказываются обстоятельства, в которых Мажор находится. Окружающая его реальность. Дома — он Денис Никонов. Сынок олигарха и охреневший тип. Тут — Жорик Милославский, который выяснил, что отец у него предатель, мать сука. Може, дело еще в том, что сам по себе Мажор — вполне нормальный человек. Был бы. Родись он в другой семье. Или подучи он другое воспитание. В любом случае, подразнить Мажора — дело святое.

— А в морду? — Жорик поморщился, потрогал бок, затем поплелся потихоньку вперед, к лифту. Пришлось топать следом. При этом Милославский продолжал свою поучительную речь. — Я реально смотрю на вещи. Ты бы ему еще Тарантино или Спилберга пообещал подогнать. Что так скромно-то? Всего лишь хорошую видеокамеру с режиссером нужно достать. Делов-то.

— Ну, во-первых, Спилбергом и своим Тарантиной ты сейчас никого не удивишь. Гражданам нашей страны на этих товарищей пока еще глубоко и искренне насрать. О них тут никто не в курсе. А во-вторых…есть Исаев. Не забывай. У него батя так-то — второй секретарь. Думаю, если попросить помощи, он не откажет. Да и ты, между прочим, не хрен с бугра. Фамилия Милославского должна иметь хоть какие-то плюсы. А то пока лишь проблемы приносит. Просто надо поспрашивать Тоню, которая все знает и обо всем в курсе, какие знакомые остались в наследство от папы. Сто процентов там завалялся кто-то подходящий для нашей цели. Кроме партийных шишек, от которых, честно говоря, один геморой.

— Почему думаешь, что Исаев не откажет? На кой черт мы ему нужны со своими проблемами? — Мажор с интересом уставился на меня, ожидая продолжения.

— Ну… — Я не очень хотел вспоминать наше знакомство с Исаевым, если откровенно. — Короче, вроде как жизнь спас Олегу. Сыну.

— Кто?! Ты?! — Мажор спросил это с такой интонацией, что очень сильно захотелось плюнуть ему в глаз.