— Ну, — продавщица достала другую шапку. — Вот — кролик. Десять рублей.

— Эх… Меряй, — Матвей Егорыч взял шапку и протянул Андрюхе. — Таких можно даже пару взять.

— Во дела… Почему я-то? Мне шапка не нужна. — Братец затряс головой из стороны в сторону.

— Надевай, говорю, посмотрю. — Дед Мотя натянул на братца сначала шапку из кролика. Потом ту самую, ондатровую. Ясное дело, сравнения никакого. Вторая смотрелась именно так, как Матвею Егорычу и хотелось. Тем более, уж точно в Зеленухах ни у кого такой шапки не будет.

— Ну мандец Вам… — Тихо сказал Андрюха, понимая, против ондатры кролику не выстоять. — Зинаида Стефановна Вас самого на шапки пустит.

— Ты мне потрынди. — Матвей Егорыч наклонял голову то к одному плечу, то к другому, любуясь шапкой. — Тебе еще адрес и номер телефона Жорика вспоминать. По линии жизни на руке, которая у тебя итак укорачивается уже.

— Почему по линии жизни? — Попытался было удивиться Андрюха, но в ответ получил выразительный взгляд от деда и заткнулся.

— Берем! — Махнул рукой Матвей Егорыч, а потом вытащил из внутреннего кармана пиджака нужную сумму. Он, конечно, понимал, что люстры теперь бабе Зине точно не видать, но шапка манила его, как оазис путника в пустыне.

Следующим стал отдел с текстилем и трикотажем. Тут имелось задание у братца.

— Так. Тебе Витька велел что взять? — Матвей Егорыч покрутил головой, соображая, в нужное ли место они пришли.

— Трусы и носки. Сразу на двоих. Еще, если получиться, посмотреть и прицениться к новой стиральной машине. Говорят, автомат теперь какой-то есть. Сама стирает, сама выкручивает. — Андрюха ответил тихо, потому что говорить громко про трусы ему казалось не совсем прилично. А стиральных машинок тоже видно не было поблизости.

— А…Значит, все верно. Милая, — громко позвал Матвей Егорыч продавщицу. — Нам нужны трусы и носки.

— Вам? — Уточнила девушка в униформе магазина.

— Да не мне. Вон ентому, — Дед Мотя указал на Переростка, который в это время красный, со смущенным взглядом, пытался сделать вид, будто деда он не знает и вообще не понимает о чем речь.

Продавщица выложила на прилавок трусы.

— Меряй. — Велел Матвей Егорыч.

Продавщица и Андрюха удивлённо посмотрели на деда. Переросток явно был не готов мерить трусы, в отличие от шапки. Продавщица тоже была немного в шоке. Она даже успела возразить, но Матвей Егорыч её успокоил. Сказал, мол, шутка это была, берут не меряя.

— Резинку потуже завяжешь, если что. — Хохотнул дед.

В общем, из универмага Матвей Егорыч и Андрюха вышли с трусами, носками и ондатровой шапкой.

Но ребром встал вопрос, как попасть теперь обратно, домой. Тут дед Мотя проявил удивительное здравомыслие. Он решил подойти к первому попавшемуся милиционеру. Правда милиционер удивился, когда рядом нарисовались Переросток и Матвей Егорыч в ондатровой шапке. А снимать он ее отказывался. Сказал, в городе жулья полно. Еще украдут, чего доброго. Погибать от руки Зинаиды Стефановны не имея шапки это совсем уж обидно.

Из сведений у Андрюхи с дедом имелись только фамилия, имя, отчество. Мои, естественно. Это и было сказано. Милиционер вошел в положение, а потом отвел потеряшек в отдел. Там уже менты разыскали номер телефона, позвонили нам и сообщили, куда явиться.

— Матвей Егорыч, да снимите Вы эту шапку. На нас люди оглядываются. Май месяц на дворе. — Попросил я деда, как только мы вышли из отдела.