— И к тому же, так ты сможешь присматривать за мной.
Против этого довода было сложно возразить.
— Ладно. Можешь оставаться до тех пор, пока не станет слишком опасно. Но тогда ты уедешь.
— Понял. — Он довольно ухмыльнулся и сразу стал казаться очень юным. У меня заныло сердце.
Такое выражение у него на лице ни к чему хорошему никогда не приводило, и я предупреждающе подняла руку.
— Ты будешь делать то, что я скажу. Никаких подвигов. Никаких попыток исследовать какие-нибудь странные звуки, потому что ты считаешь, что они выведут на что-то интересное. Все уяснил?
— Да, Тоби.
— Только попробуй подвести меня, и я отправлю тебя обратно в Тенистые Холмы раньше, чем ты успеешь моргнуть.
— Я буду делать все, что ты скажешь.
— Вот именно, будешь. А теперь замолкни и дай мне подумать.
Я прислонилась к стене и принялась ждать возвращения Джен. Квентин последовал моему примеру, приняв ту же позу то ли бессознательно, то ли намеренно. Времени хватило как раз для того, чтобы трупы начали действовать нам на нервы, но тут дверь наверху отворилась, и вошел встревоженный Алекс.
— Джен сказала, тебе нужно вот это?
На маленьком подносе он держал четыре бумажных стаканчика. Было заметно, что Алексу не хочется здесь находиться, ведь этот подвал стал моргом для его друзей. От моей хмурой гримасы вид у него стал еще несчастнее.
— Где Джен? — спросила я.
— Эйприл позвала ее с чем-то помочь Эллиоту. Она сказала, чтобы я… слушай, а что с этими стаканчиками делать-то? Я могу уйти, просто… — Он вздохнул. — Я хотел помочь.
У него был такой покаянный вид, что я немного оттаяла и, не обращая внимания на все больше и больше мрачнеющего Квентина, махнула Алексу, чтобы он шел вниз.
— Ну и отлично. Принеси их сюда.
— Конечно. — Алекс еще раз нервно обвел взглядом помещение и начал спускаться. У подножия лестницы его встретил Квентин и забрал поднос, заставив Алекса недоуменно заморгать. Ни у кого надменный вид не получается так хорошо, как у донья ши. — Тебе больше ничего не нужно?
— Пока нет. — Я взяла один стаканчик и жестом показала Квентину, чтобы он встал рядом со мной у тела Барбары. Присутствие Алекса должно было помочь как минимум в одном: Квентин его недолюбливает, а значит, будет бояться уронить при нем свое достоинство и не станет спорить, когда я скажу ему, что нужно делать.
— Что ты собираешься делать с этой водой?
— Мы попробуем разбудить кровь. — Я принялась соскребать с запястья Барбары высохшую кровь и высыпать ее в стаканчик. Квентин оцепенел, но, как я и предполагала, протестовать не стал. Чувство собственного достоинства порой удивительно полезный инструмент.
Алекс, бледнея, сглотнул.
— Зачем?
— Кровь нужно разбудить, прежде чем читать ее. — Вода приобрела розовый оттенок. Я поставила стаканчик обратно на поднос и взяла второй. — Если получится, мы сможем увидеть убийцу.
— А если нет?
— Попробуем что-нибудь еще.
— Почему Джен сама не может это сделать?
— Потому что Джен не приходится дочерью самой сильной из владеющих магией крови и вряд ли вообще сумеет добиться пробуждения. |