— Мой ребенок, — шептали её губы, — мой маленький Гарион.

Гарион затрясся и прошептал:

— Мама?!

— Как ты вырос! — продолжали безмолвно твердить её губы. — Почти взрослый мужчина!

— И король, Илдера, — поведала призраку тетя Пол на своем неслышном языке.

— Значит, это он избранник, — радостно произнесла женщина. — Я так и знала. Я чувствовала это, когда носила его под сердцем.

Рядом с первой тенью возникла вторая: высокий молодой человек с темными волосами и удивительно знакомым лицом. Гарион не мог не узнать в нем себя.

— Здравствуй, Белгарион, сын мой! — обратился к нему второй образ.

— Отец… — ответил Гарион, не зная, как быть.

— Благословляем тебя, Гарион, — произнес второй призрак, и обе тени начали растворяться.

— Я отомстил за вас, отец! — успел прокричать Гарион. Ему почему-то показалось это важным. Впрочем, отец мог его и не слышать.

Тетя Пол стояла, прислонившись к оконной раме, с выражением крайнего утомления на лице.

— Тебе плохо? — с беспокойством спросил её Гарион.

— Такие вещи не проходят бесследно, дорогой, — ответила она, устало проводя рукой по лицу.

Но вот в глубине темнеющего льда мелькнуло что-то, и возникла знакомая тень голубой волчицы, которая вместе с Белгаратом напала на элдрака Грула в горах Алголанда. Волчица села на задние лапы и какое-то время смотрела на них, потом обернулась снежно-белой совой и, наконец, женщиной с рыжевато-коричневыми волосами и золотистыми глазами. Её лицо удивительно походило на лицо тети Пол, и Гарион невольно обернулся, сравнивая их.

— Ты оставила его открытым, Полгара, — заметила золотоглазая женщина. Её голос был мягким и теплым, как летний вечер.

— Да, мама, — ответила тетя Пол. — Сейчас закрою.

— Я только рада этому, Полгара, — сказала дочери женщина-волчица. — Мне представилась возможность встретиться с ним еще раз. — Она посмотрела в глаза Гариона и заметила:

— Два-три штриха. Что-то в разрезе глаз и в уголках губ. Он знает?

— Не все, мама.

— Может, оно и к лучшему, — заключила Полидра.

Из черной глубины возникла новая фигура: еще одна женщина с волосами, как солнечный свет, и лицом, еще более похожим на лицо тети, которая сказала:

— Полгара, моя дорогая сестра.

— Белдаран, — ответила тетя Пол голосом, преисполненным нежной любви.

— И Белгарион, — продолжала прапрародительница Гариона, — цветок моей любви и Райве.

— Наши благословения также, Белгарион, — пожелала Полидра. — А теперь прощайте, но помните, что мы вас любим. — В следующее мгновение их не стало.

— Ну что, полегчало? — спросила тетя Пол. её голос дрожал, а в глазах стояли слезы.

Гарион, слишком взволнованный увиденным и услышанным, только кивнул головой.

— Я рада, что мои труды не пропали даром. Пожалуйста, закрой окно, дорогой, а то мы все замерзнем.

Глава 14

Был первый день весны, и король Райве Белгарион страшно нервничал. Растущее беспокойство вызывало приближающееся шестнадцатилетние принцессы Се'Недры, и когда знаменательный день наступил, он совсем потерял голову.