– Конечно, – усмехнулся Бобби, и не подумав извиниться, – в отличие от тебя. Тебе же нравится проигрывать? Ну подумаешь, испортили игру, сели в автобус и убрались восвояси – что тут особенного? А ты уговори Флоренс купить автобус – тогда мы выкинем оттуда Ридпэта, и все дела. Бог ты мой, ну что за кретины!

Перепалка, грозившая перерасти в настоящую потасовку, явно осточертела Дэлу. Поежившись, он пробормотал, что стало холодать, с явным намеком на то, что пора присоединиться к остальным, которые, наверное, уже в столовой.

С места, где мы стояли, переругиваясь, отделенные от пруда несколькими разлапистыми деревьями, была прекрасно видна вся школьная территория вплоть до спортзала. Старшеклассники, уже переодевшись и приняв душ, двигались небольшими группами к административному зданию. Слишком большое расстояние и сгущавшиеся сумерки мешали рассмотреть их лица, однако распознать, кто есть кто, можно было без труда – по одежде и по походке. Майлс Тигарден и Терри Питере брели между двух зданий, при этом Тигарден так сутулился, что, казалось, пытался что-то отыскать в траве.

– Скотина, – пробормотал Том, когда Скелет Ридпэт вышел из спортзала (его-то фигуру не узнать было невозможно). Скелет довольно бодро зашагал к административному зданию: вот уж кому на всякие там проигрыши глубоко наплевать!

Дэл – он был уже в шести-семи футах от нас – вдруг тихо застонал, будто получил несильный удар под дых: человек – тот самый, похожий на Шелдона Леонарда, – шествовал перед нами по направлению к трибунам. Его прямая как палка фигура казалась чуть размытой в сумерках, шляпа, как и раньше, была низко надвинута на лоб, широкий пояс обхватывал плащ в талии.

– Идем, Дэл, – позвал Том.

Но Дэла словно парализовало. Тогда и мы принялись наблюдать за удаляющимся незнакомцем.

– Что, дворник работает здесь допоздна? – поинтересовался Бобби Холлингсуорс. – Надеюсь, в темноте он сломает себе шею…

Дэл поднял забинтованную руку, как будто защищаясь или давая кому-то сигнал.

– Какого черта мы уставились на дворника? – проворчал Моррис Филдинг. – Мне тоже становится холодно.

– Да он вовсе не дворник, – возразил Боб Шерман, – наверное, отец кого-нибудь из местных богатеньких. Такие плащи стоят пару со ген.

– Не заливай, – сказал Моррис и решительно двинулся к школе.

– Две сотни, говорю тебе, – настаивал Шерман.

Мы все, исключая Морриса, словно завороженные продолжали пялиться на удаляющегося человека. Широкие полы его плаща и концы пояса трепетали на ветру. От него, казалось, исходило некое таинственное сияние, вот только было оно темным, темнее сумерек. Уже во второй раз за день в мозгу у меня промелькнуло, что это не простой смертный, а персонаж таинственного потустороннего мира.

Фигура наконец скрылась за главной трибуной.

– Да идем же, – взмолился Том. – Догоним Морриса.

И тут вдруг в сотне ярдов от нас Скелет Ридпэт испустил дикий вопль. Это был не вопль ужаса, нет, скорее, как ни удивительно, – некий торжествующий крик. Костлявые руки взметнулись над головой, тело стало извиваться в какой-то безумной пляске. Вслед за этим сзади слабо послышалось хлопанье крыльев, и, обернувшись, я увидел громадную птицу в момент ее взлета над трибуной стадиона.

– Да, пора идти, – бесцветным голосом сказал Дэл.

Взяв Тома за руку, он повел его по дорожке – догонять Морриса Филдинга.

Не могу умолчать еще об одном происшествии того же злополучного дня.