Моррис, скрестив руки на груди, наблюдал.

Брик вскрикнул: изнутри вылетело что-то маленькое – не больше мотылька, хрустально-серебристое и жужжащее, как жук.

Возглас Дейва вывел Дэла из транса, он обернулся и вместе с нами проводил взглядом серебристую штуковину, которая, описав широкую дугу над сценой, с глухим стуком упала на свернутый в рулон занавес.

– Эт-то еще что такое? – ошеломленно прошептал Моррис.

Первым пришел в себя Брик. Он протопал тяжело по сцене, нагнулся над рулоном, протянул руку и тут же ее отдернул.

– Это сова, – еле выговорил он. – Та самая, из Вентнора.

– Но она же летала, – недоумевающе пробормотал Моррис.

– Летала… – эхом повторил я.

– Да, летала, – сказал Дэл.

Я пристально посмотрел на него и изумился: на лице его играла еле заметная улыбка.

– Ты просто сильно тряхнул табуретку, вот она вроде как бы и вылетела, – заявил Моррис.

– Нет, – тихо произнес Дэл, но на него никто не обратил внимания.

– Да, наверное, – согласился Брик, поднимая фигурку. – Мы, вероятно, оба ее тряхнули.

– Да это ты тряхнул, – настаивал Моррис. – Стеклянные совы не летают… – Он склонился над тайником. – Ну, что тут еще интересного? – Один за другим, он принялся вытаскивать копии экзаменационных листов. – Так-так, теперь понятно, почему он здесь все время ошивался: проверял, на месте ли его сокровища. Когда про это все узнают, он и пяти минут в школе не продержится.

– Вот он где теперь у нас, – сжал кулак Брик, от радости готовый прыгнуть выше головы.

– Нет, – сказал вдруг Дэл, оглядывая нас.

Он молча протянул Брику раскрытую ладонь, и тот, так же молча, положил туда фигурку совы.

– Постой-постой, – начал Моррис, но было уже поздно.

Дэл поднял руку и изо всех сил шмякнул сову о сцену.

Звук был таким, словно взорвался небольшой снаряд. Фигурка разлетелась на тысячи сверкающих осколков.

Дейв несколько мгновений ошалело смотрел на останки совы и вдруг, захлюпав носом, расплакался.

Как только Дэл вышел из зала, прозвенел звонок на перемену.

– Ну и что дальше? – осведомился Брик, вытирая рукавом слезы.

– А дальше, – твердо заявил Моррис, – мы пойдем на урок.

– А потом? – спросил я.

– Потом надо будет найти кого-нибудь, кому можно про все это рассказать.

– У меня такое ощущение, – сказал я, – будто Дэл нам в этом не помощник.

Моррис пожал плечами. Ему было явно не по себе.

– Эта сова… – пробормотал Брик, все еще всхлипывая.

Мы все трое, посмотрели на осколки. Ничто в них теперь не напоминало злополучную сову. – Ведь мы не трясли скамейку…

– Да ведь ты сам же согласился, что тряхнул, – напомнил Моррис.

– Не было этого, – заявил вдруг я, еще не сознавая, что это замечание относилось ко всему, что произошло с того момента, как Скелет выскочил из зала.

В ушах у меня все еще стояло жужжание, издаваемое совой в полете.

– А ну вас к черту, нам пора идти, – отмахнулся Моррис. – Послушай, – обратился он ко мне. Он, кажется, все еще полагал, что рассказ об избиении ремнем одного школьника другим и в особенности о стеклянных совах, способных запросто пролететь не меньше тридцати футов над сценой, не покажется кому-то бредом сумасшедшего.