– Веревки… – пробормотал мистер Фитцхаллен, и Том объяснил:

– Мы их использовали, чтобы открыть двери. Они проходят через окно к заднику сцены…

Нагнувшись, мы принялись разыскивать на ощупь концы веревок. Дышать было уже почти невозможно, дым разъедал глаза, в горле першило, как после глотка кислоты, но веревки мы все-таки втянули внутрь.

– Все здесь, – сказал Том.

Сквозь клубящийся дым виднелось то, что раньше было раздевалкой: обе башенки уже рухнули, и прямо из эпицентра огненного урагана вздымался столб черного дыма. Мы наконец-то захлопнули двери.

Повернувшись, я наткнулся на Дэла, пробиравшегося через завалы перевернутых и частично разломанных стульев.

– Ничего не вижу, – пробормотал он и растянулся на полу, споткнувшись о торчащие вверх ножки стула.

Пробка в дверном проеме еще не рассосалась, оттуда неслись истошные вопли.

Том каким-то образом очутился за мной, поднимая Дэла.

– Никто не пройдет через двери! – проорал он мне прямо в ухо. – Единственный выход – пробраться за сцену!

– Там же наше оборудование, – вспомнил Дэл. – Нужно его спасти!

– Спасем, спасем, – успокоил его Том. – Ну-ка, давай наверх – там меньше дыма.

Он чуть ли не протащил Дэла к сцене и помог ему забраться на нее. Дэл тут же принялся что-то судорожно искать и, по всей видимости, в конце концов нашел.

– Где Скелет? – спросил Том. На его перепачканной сажей физиономии белели одни глаза.

– Здесь его нет.

– Нужно их как-то оттащить от этой чертовой двери! – закричал он.

Брум и Ридпэт как раз и пытались это сделать, оттаскивая ребят по одному и при этом не переставая надрывать глотку. Из пелены дыма возник мистер Фитцхаллен с потерявшим сознание парнишкой на руках.

– Дверь за кулисами… – выдавил он. – Они теряют сознание, некоторые ранены.

Выбравшаяся наконец из свалки возле двери миссис Олинджер ухватила его за лацкан пиджака. Фитцхаллен бесцеремонно стряхнул ее руку, поднял бесчувственного парнишку на сцену и влез туда сам, бросив через плечо:

– Сейчас вернусь.

Ходлис Уэкс несся по залу, беспрерывно вопя. Я увидел, как хнычущий Дерек Браун старается выбраться из кучи сломанных стульев. Уэкс налетел на двери, которые Фланаген и учителя закрыли с таким трудом, и забарабанил по ним кулаками, истошно крича:

– Они же горячие! Они сейчас вспыхнут!

Том (было такое впечатление, что он и в дыму прекрасно ориентируется, словно летучая мышь) подбежал к Уэксу, что-то прокричал, и тот послушно направился к сцене. После этого Том, просунув Брауну под мышки руки, подтащил его ко мне.

– Подними его на сцену, – распорядился он.

Я точно так же просунул руки Дереку под мышки и взгромоздил на сцену сначала его туловище, а потом и ноги.

– Вынесите его отсюда, – донесся из пелены дыма голос Тома.

Мистер Фитцхаллен принес еще одного парнишку, а за ним хвостом тянулись несколько плачущих ребят. Вместе с ним мы вынесли Брауна через кулисы в коридор, где тоже, хоть и слабо, ощущался дым.

– Моя труба, – пробормотал Браун, на миг приоткрыв глаза.

В конце коридора маячила фигура Холлиса Уэкса. Фитцхаллен махнул ему рукой, и он тут же подбежал к нам.

– Идите все за ним к автостоянке и дожидайтесь там пожарных, – велел Фитцхаллен.

В коридор выбралась небольшая группа ребят и учителей. Все они надрывались от кашля, а мистер Ридпэт прямо-таки согнулся пополам.

" – Я не могу… – начал было он, но тут же вновь зашелся кашлем.