– Так, значит, она здесь!

– Здесь. Если ты имеешь в виду настоящую, нашу Розу.

– Дядя Коул, – произнес Дэл, – прости нас за опоздание.

– Ну наконец-то я это услышал, – сказал Коллинз, вздохнув. – Ладно, дорогой, извинение принято. А теперь взгляни-ка…

Он вытянул ладонь с серебряным долларом, зажатым между указательным и средним пальцами. Потом перевернул кисть ладонью вниз – монета переместилась в промежуток между двумя следующими пальцами, а когда рука вернулась в прежнее положение, монета исчезла. Он продемонстрировал мальчикам обе кисти – доллара не было. Объявился он уже в другой руке, точно живой шныряя между пальцев.

Фокусник подбросил монетку в воздух и ловко поймал ее.

– Ты так уже научился? – спросил он Дэла.

– Да, только медленнее.

– Ну что ж, тогда поехали домой, – подвел итог встрече Коулмен Коллинз.

Глава 2

Машина его была на стоянке единственной в своем роде: длиннющий угольно-черный "линкольн", казавшийся еще более внушительным оттого, что было ему по меньшей мере лет десять. Чемоданы канули в недрах исполинских размеров багажника, а мальчики вдвоем уселись впереди, рядом с дядюшкой Дэла. Салон весь провонял виски и табаком, гораздо слабее ощущался запах кожи. Выруливая со стоянки, Коллинз через голову Дэла посмотрел на Тома.

– Так, значит, ты тот самый Том Фланаген…

– Я просто Том Фланаген. Тот самый Фланаген – известный пианист.

– Что ж, скромность украшает. А о том, что ты еще и кое-что умеешь, я уже наслышан. Добро пожаловать к нам в Вермонт. Надеюсь, это лето станет для тебя запоминающимся.

– И я надеюсь.

Они проезжали мимо погруженных в темноту магазинчиков и бензоколонок. Маг, казалось, улыбался Тому.

– Я, в общем-то, только летом и живу, да… Тебе, наверное, Дэл много обо мне рассказывал? Так ты не верь всему, что он там мог тебе наговорить. У меня в жизни лишь одна цель. Знаешь какая? Быть первым магом, лучшим во всем мире, и оставаться им всегда. Что мне и удается. Знаешь, я получаю кучу писем со всего света. Люди просят у меня совета, жаждут со мною встретиться, умоляют взять их в ученики.

Я неизменно отвечаю: нет, нет и нет. У меня один лишь ученик. Теперь вот – два. Этого, а также знания, для меня достаточно вполне.

– Знания?

– Да, знания. Впрочем, увидишь. И не только увидишь, но и сам испытаешь. Для начала это все, что я тебе скажу.

Теперь они ехали по широкому шоссе мимо какого-то городка, а вскоре свернули на узкую дорогу, ведущую прямо в лесную чащобу. То и дело Коллинз прикладывался к бутылке, которую зажимал коленями. Через несколько минут после поворота звезды скрылись за густыми кронами деревьев.

Глава 3

Некоторое время дорога змеилась в чаще, затем начался подъем, и вдруг впереди открылась развилка. Коллинз свернул влево – дорога эта была немощеной да к тому же круто брала в гору. Через несколько минут лес со стороны, где сидел Том, сменился полем. В сумраке он едва рассмотрел три Силуэта: лошади брели в направлении какого-то строения.

Потом деревья по обе стороны дороги вновь сомкнулись.

– Интересно, как тут зимой?

– Очень красиво, малыш. Все так и утопает в снегу.

Узкая, вся в колдобинах дорога по-прежнему шла вверх.

– А у вас есть соседи? – спросил Том.

– Все мои соседи у меня в голове, – несколько загадочно ответил дядя Коул и рассмеялся. Он посмотрел на Дэла:

– Ну ты хоть рад, что вернулся? Несмотря на всякие там аварии и прочие непредвиденные обстоятельства?

– Конечно рад, – еле слышно выдохнул Дэл.