Много всяких мыслей мечется в мужской голове.

Почему эта докторша молчит?

А вдруг что-то не так с ребенком?

Он же много пил и курил.

А вдруг что-то с Зайкой?

Вон какая бледная лежит.

Он даже рот открыл, чтобы задать вопрос, но врачиха шикнула на него:

— Не мешайте, или пойдете в коридор!

Луганский послушно захлопнул рот и тоже стал смотреть на монитор чудо-техники.

А там не хрена не понятно!

Где ребенок-то?

Женщина, едва улыбаясь уголками губ, бросает на Луганского хитрый взгляд и, говорит:

— Ну, что ж, будущие родители. Постарались вы на славу. Многоплодная беременность. Все показатели в норме. Питаемся правильно, больше двигаемся, но без переутомлений и скоро вы станете счастливыми родителями близнецов.

У Зайки вырывается удивленное… А у Васи нет даже таких слов.

И пока наш будущий папа пытается осознать степень своего счастья, врач включает динамики, из которых четкий ритм отбивают два маленьких сердечка, что растут и развиваются в животике его любимой.

Врач чуть поворачивает монитор в Зайкину сторону и терпеливо показывает ей малышей.

Вася не смотрит. Он оглушен, ошарашен, растерян и… невероятно счастлив. А потом его посещает самодовольная мысль: «Эк, я постарался!»

Именно это чисто мужское бахвальство выводит его из транса и заметно придает уверенности в себе.

Они оба выходят из кабинета УЗИ взбудораженные сегодняшним открытием.

Зайка идет по коридору больницы, на ходу читая заключение, написанное размашистым почерком врача, и жмется к Васиному боку в поисках поддержки, а он решительно ведет ее, осторожно придерживая за талию.

Уже около машины Луганский останавливается, обнимает Алену и, крепко прижав к себе, тихо шепчет: — Спасибо, родная…

Нежно целует в губы, вкладывая в это простое касание всю ту любовь, что невозможно выразить словами.

А несносная Зайка разбивает все очарование момента замечанием:

— Вась, тебе теперь нужна другая машина. Мы же скоро все не поместимся.

Зайка.

Что такое счастье?

Можно ли его увидеть, потрогать или почувствует?

Счастье — это каждый прожитый нами день в кругу родных людей.

Счастье — это тяжелый труд целеустремленного человека, который знает, для кого живет, а не прожигает жизнь.

Счастье — это семейный очаг, где тебе всегда рады, несмотря на все невзгоды и печали.

Иногда мы ждем его годами, пытаясь поймать за хвост ускользающую удачу, не понимая, что счастье уже здесь рядом с нами. Мы просто не смогли его разглядеть, среди шелухи современных стереотипов.

И тогда оно обидится и уйдет от нас… Потому что не оценили… Не хранили…

Я сидела в детском кафе и с аппетитом ела вишневое мороженое, краем глаза наблюдая за своим Васей. Он сегодня за главного.

Развлекает детей, а я расслабляюсь в обнимку с мороженым. Ибо мне теперь можно хоть тонну мороженого.

Я неделю назад перестала кормить грудью мелких хомячков. Хотя, как хомячков.

Это скорее два Винни Пуха, потому что пошли в папу и выше всех своих сверстников на целую голову.

Им уже по годику, они очень любят сладости и… маму… ровно, так же как и все остальные. Именно поэтому мама, то есть я, сейчас прячется за картонкой от рекламы, чтобы дали хоть поесть мороженное спокойно.

Вот уже полтора года, как я официально госпожа Луганская. Что изменилось за этот год?

Очень многое.

Во-первых, мы с мои любимым Лосем стали родителями двух неугомонных близнецов.

Алексей и Александр появились на свет в три пятнадцать ночи под облегченные вздохи всего медперсонала нашей районной больницы.

Шутки ли это: принимать роды у супруги Главы администрации, который уже четыре часа старательно вытаптывает дорожку в бурьяне под окнами родильного отделения и звонит главврачу каждые десять минут с диким воплем: «Ну, что там, Палыч?»

У бедного Николая Павловича до сих пор, при виде меня глаз дергается.