— Ты быстро во всем разобралась, Луиза, — заметила я с веселым удивлением.

Щеки кузины порозовели и стали такого же цвета, как лепесток, который я держала в руке.

— Я… ну, понимаешь, я очень привязалась к Пэдди, Кейт, — запинаясь проговорила она. — Я знаю, многие люди считают, что в социальном смысле он мне не пара, но я убеждена, что он самый… надежный человек из всех, кого я встречала.

— Он замечательный человек, — сказала я. — Пэдди — верный, честный и добрый человек, умеющий любить… — Мне явно не хватало эпитетов. — Я всегда считала его членом семьи. — Тут я бросила на кузину осторожный взгляд. — И я вижу, что он тоже очень к тебе привязался, Луиза.

Я думала, что мои слова обрадуют ее, но Луиза вдруг разом помрачнела.

— Я думаю, ты права, Кейт, — сказала она. — Но только я боюсь, что из этого ничего не выйдет. Пэдди говорит, что образ жизни, который он ведет, не подходит для леди вроде меня.

— Что ж, пожалуй, он прав, — честно признала я.

— И все-таки это куда лучше, чем провести остаток жизни в прислугах у жены моего брата! — с чувством сказала Луиза.

В этом она тоже, несомненно, была права. Я уже открыла было рот, чтобы рассказать ей о предложении Адриана, но тут же передумала. После недавних событий мой супруг мог настолько разочароваться во мне, что у него, возможно, пропало всякое желание устраивать счастье двух таких близких мне людей, как Луиза и Пэдди, да еще поселить их в Лэмбурне. Поэтому я ограничилась тем, что сказала:

— Я поговорю с Адрианом. Если нам удастся найти для Пэдди место, где он мог бы осесть и продолжать заниматься своим бизнесом, ты выйдешь за него замуж?

— Да, — просияв, сказала Луиза.

Я в очередной раз погладила пальцами лепесток розы и повторила:

— Я поговорю с Адрианом.

Мы просидели в засаженном розами садике еще с час. Многие гости, проходя мимо, останавливались и заговаривали с нами. В конце концов я встала и пошла в дом, чтобы зайти в женскую туалетную комнату, и вдруг нос к носу столкнулась с моим дядей, выходившим из распахнутых французских дверей.

При виде меня он остановился как вкопанный рядом с большой каменной вазой с азалиями.

— Ты… — пробормотал он.

Не зная, как можно ответить на подобное восклицание, я лишь кивнула и слабым голосом спросила:

— Как вы поживаете, дядя Мартин?

— Грейстоун тоже здесь? — не ответив, спросил он.

— Нет, — сказала я, в душе благодаря Бога за то, что Адриан не приехал на пикник.

В глазах дяди сверкнул огонек.

— А Каролина?

Времени на размышления у меня практически не было.

— Да, она здесь, — ответила я.

Не говоря больше ни слова, дядя пересек террасу и остановился на верхней площадке лестницы, внимательно обшаривая глазами толпу людей внизу. Его золотисто-рыжие волосы так и сверкали на солнце. Наконец он быстро, почти бегом стал спускаться по ступенькам вниз и исчез из виду. Я медленно подошла к краю террасы и тоже посмотрела вниз. Сверху мне было видно, как дядя влился в толпу, затем выбрался из нее и направился к лестничному маршу, ведущему на вторую террасу, где мелькал украшенный голубыми лентами капор из перьев, в котором приехала Каролина.

Ну что же, когда-нибудь их встреча должна была состояться, а сегодня по крайней мере Каролина была с Эдвардом.