Я благодарно кивнула. Он обнял меня одной рукой за плечи и, придерживая другой рукой за локоть, повел к дверям. Когда мы оказались на террасе, я глубоко, с наслаждением вдохнула прохладный вечерний воздух.

— Ну что, тебе лучше? — спросил Адриан через некоторое время.

— Да, — ответила я. Рука мужа все еще обнимала меня за плечи. Я прижалась к нему всем телом, обвила руками его талию и положила голову ему на грудь. Тут же я услышала спокойное, ровное биение его сердца, но буквально через секунду его ритм стал убыстряться.

«Слава Богу», — подумала я.

Облегчение, которое я почувствовала, было настолько сильным, что у меня подогнулись колени. Значит, у меня все же еще оставался один способ, благодаря которому я могла достучаться до Адриана. Откинув назад голову, я посмотрела ему в лицо: на нем ясно читалось желание.

— Не сердись на меня, Адриан, — прошептала я. — Мне так плохо, когда ты на меня сердишься.

— Бывают моменты, Кейт, когда я, кажется, готов тебя убить, — пробормотал он сквозь зубы и склонился ко мне.

Руки его крепко обвили мою талию, большие пальцы ласкали нижнюю часть моих грудей. Потом он так тесно прижал меня к себе, что я разом почувствовала все его тело, так же как он мое. Губы его стали твердыми и требовательными, и, подчиняясь его зову, я приоткрыла для поцелуя рот. Так мы и стояли на террасе дома Каслри, в каких-нибудь десяти футах от танцующих, и целовались, словно любовники перед тем, как рухнуть в постель.

Наконец, оторвавшись от меня, Адриан поднял голову.

— Господи, Кейт, — хрипло пробормотал он. — Поедем домой.

Тело мое горело от желания. Я кивнула и вдруг, бросив взгляд за спину Адриана, увидела человека, стоявшего на краю террасы и смотревшего на нас. Сквозь стеклянные панели из бального зала лился свет, позволявший хорошо рассмотреть его лицо. Оно было мертвенно-бледным и словно бы усохшим, а глаза его как-то зловеще блестели. Это был лорд Чарлвуд.

— В чем дело? — спросил Адриан и, отстранив меня, обернулся, чтобы посмотреть, что я такое увидела. Однако он ничего не успел заметить, кроме дядиной спины: лорд Чарлвуд поспешил вернуться в бальный зал.

— Это был Чарлвуд, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и рассудительно. — Он видел, как мы целовались.

Адриан сделал нетерпеливый жест и повел меня к французским дверям. В тот момент его мысли были заняты отнюдь не Чарлвудом. Но все то время, пока он объяснял Каролине, что я плохо себя чувствую и что он отвезет меня домой, а потом пришлет карету за ней и за Эдвардом, перед глазами у меня стояло дядино лицо, когда он застал нас с Адрианом целующимися.

Брак, к которому он принудил Адриана, оказался совсем не таким, как его представлял себе Чарлвуд. Я не стала парией для высшего общества, создающей серьезные проблемы собственному мужу. Более того, женившись на мне, Адриан в этом смысле только выиграл. Я любила людей и относилась к ним доброжелательно, и большинство платило мне тем же. Адриану была открыта широкая дорога для политической карьеры, если, конечно, такая карьера его привлекала. А теперь Чарлвуд вдобавок ко всему своими глазами убедился, что и в личном плане Адриан отнюдь не несчастен в браке: он и навязанная ему жена страстно любят друг друга.

Я очень жалела о том, что дядя наткнулся на нас на террасе. У меня возникло предчувствие, что это подтолкнет его к действиям, от которых можем пострадать мы оба, — и я, и Адриан.

По дороге домой мы с Адрианом почти все время молчали, но молчание это не было враждебным, скорее наоборот. Мы с мужем сидели, тесно прижавшись друг к другу, причем он крепко обнимал меня правой рукой. Головокружение, которое я чувствовала, не имело никакого отношения к температуре воздуха, зато было напрямую связано с желанием, бурлившим в моем теле.