– Соня, – тихо прошептала я. – Так сокращали мое имя дома. Я не хочу называться ее именем…

– Соня… красиво, и тебе идет, – улыбнулся Зартарн, убрав серебристую прядку с лица. – Больше не будешь голову глупостями забивать?

– Не буду, – я послушно кивнула.

– Вот и умница. А теперь нам надо все хорошенько обдумать, что делать дальше и что говорить. Нам повезло, что хоть тебя успели вернуть, и никто ничего не заметил. Аэран еще не очнулся, а Хладена ты вовремя пристроил к делу – его не было во дворце.

Я удивленно покосилась на мужчин. Если я все правильно поняла, то они собираются все случившееся скрыть. Но как? Опять разыгрывать спектакль про амнезию? Бред. Второй раз на это никто не купится. Да и вспыхнувшая братско-сестринская любовь между Сонэей и Ветриаром тоже будет выглядеть подозрительно.

– Не делай таких удивленных глаз, Соня, – усмехнулся Зартарн. – Сама понимаешь, правду рассказывать никому нельзя. А вот продумать линию поведения – необходимо. Только остается вопрос – в каком ракурсе все выставить? – и он перевел взгляд на Ветриара. А, ну правильно, ведь ему решать, кем станет Скайнер – предателем или мучеником.

– Скайнер был отморозком, – наконец с трудом произнес он, – и, может, это по-детски и эгоистично, но я не хочу, чтобы его вспоминали добром.

– Что ж, отлично, так даже проще, – Зартарн выглядел довольным. – Тогда, как вам такая официальная версия: в момент покушения на короля у принца произошел стресс, на фоне которого полностью вернулась память. В ярости, принц проговорился об этом брату, и когда тот в шоке потребовал объяснений, напал на него. В этот момент в покои зашла принцесса Сонэя, чтобы узнать новости о состоянии отца, к которому ее не пускали. Увидев, что Скайнер заносит кинжал над уже не двигающимся Ветриаром, принцесса решает вмешаться. В результате случайного стечения обстоятельств – принцесса Сонэя ранена, а принц Скайнер убит. Ну как? Правдоподобно?

– Хм… вполне, – задумчиво кивнул Ветриар, Ларинэ тоже согласно закивал.

– Что ж, отлично, тогда все в порядке.

– Не все, – поморщилась я от их слепого оптимизма. – Остается парочка моментов.

– Каких?

– Во-первых, память и интриги Сонэи. Я не смогу вести себя, как она, не знаю, что она творила в последнее время и что говорила. К тому же, она знает преступников, замешана во всем этом. А я понятия ни о чем не имею! И ссылаться еще раз на амнезию нельзя. От обыкновенно раны ножом она не наступает, а заявлять всем, что еще раз было использовано зеркало явно не стоит. А во-вторых, Ветриар. То он не отходил от Скайнера, а то вдруг теперь рядом с сестрой, которую терпеть не мог. И это опять же на фоне ее исправляющегося характера?

В комнате повисла тишина. Мужчины переглядывались, закусывали губы, отводили глаза. Угу, это такой тонкий намек, что отдуваться опять мне? А я не хочу!

– Ну… – наконец пробормотал Ветриар, – можно сделать так, что ты в ближайшее время уедешь из замка.