– А их камень может влиять на ощущение нашего? – задумчиво пробормотала я, подхватывая кисть винограда.

– Теоретически – да, – признался он. – Слишком сходная энергия.

– А если они вместе? – не унималась.

– То есть?

– Если наш камень спрятан рядом с их? – наконец высказала я идею. Надеюсь, до Ветриара дойдет, что я имела в виду. С минуту он молчал, недоуменно разглядывая меня, но по мере того, как округлялись его глаза, я поняла, что он уловил идею.

– Ты хочешь сказать…

– Это только вариант. Пока рано еще что-то говорить. Слушай, а нам не опасно бродить тут ночью?

– Не более, чем обычно. В худшем случае заподозрят в попытке шпионажа, – хмыкнул он.

– Нет, – я покачала головой, – в худшем случае, нас обвинят в попытке кражи камня.

– Мда…

***

Спать мы легли рано, даже путем не раздеваясь. Ветриар не стал уходить в свою комнату, оставшись спать в гостиной, благо диван позволял разместиться со всеми удобствами. За дверью по-прежнему дежурили наши телохранители, которые должны были разбудить нас часа в три утра. Ближе к рассвету – оно надежнее.

Я жутко нервничала. Все-таки в первый раз по-настоящему собираюсь "поиграть" в шпиона. Вообще-то, в прошлой жизни часто себя воображала в роли Никиты, но в реальности я даже по канату влезть не могла. А вот сейчас стало страшно. Одно дело воображать, а другое взаправду попасться.

И, несмотря на все волнения, я уснула, очнувшись только когда меня начал толкать Ветриар. Потирая сонные глаза, я наблюдала за мечущимся по комнате парнем.

– В чем дело? – наконец не выдержала я.

– Что-то не так.

– В смысле?

– В прямом. Сам прислушайся!

Я сначала хотела рявкнуть в ответ, в том смысле, что ничего особенного не слышу, но потом поняла, что он имел в виду не уши. Эх… никак я не привыкну к повсеместному использованию магии. Прикрыв глаза, я попыталась сосредоточиться, и тут же поняла, что имел в виду парень. Воздух звенел, как натянутая струна. Колебания сотни натянутых нитей, которые лопались от чьей-то воли, жалобно скуля и постепенно затихая. Призвав ласковый ветерок, я уловила сотню ароматов и ярко выделявшийся на ее фоне запах азарта.

– Кристалл? – шепот сам собой сорвался с губ.

– Еще здесь, но надо спешить!

Мы, не сговариваясь, бросились к двери. Ошибки не было. Именно сейчас должно было что-то произойти, и мы оба понимали, что именно. Первым бежал Ветриар, ориентируясь на свой маячок и на связь с кристаллом. Все-таки мне это давалось не в пример тяжелее. Зато я в это время отслеживала колебания воздуха и сил. Теперь уже не надо было даже прислушиваться. Воздух сам кричал об опасности.

На очередном повороте пол под ногами задрожал и прошел волной. Посыпались на пол вазы, горшки, зазвенели стекла и зеркала, осыпаясь осколками, с грохотом повалилась мебель и картины. Землетрясение было балов в шесть-семь не меньше.

– Что это?

– Хранилище! – только и выкрикнул Ветриар, поворачивая в другую сторону.

– Ты куда?

– Оно там!

И снова мы сорвались на бег. Теперь не было смысла красться, замок ожил. Отовсюду слышался топот ног и судорожные крики, порой разбавляемые истерическими нотками местных дам. По пути к нам присоединились охранники, до этого старающиеся не показываться на глаза, да и другие стражи. На очередном повороте нас остановил кордон.

– Сюда нельзя! – раздраженно рявкнул один из стражей.

– Ты с кем так разговариваешь?! – вау! Вот и Ветриар в полной красе – высокомерие плюс снобизм!

– Хм… простите, Ваше Высочество, но у нас приказ, – уже тише произнес охранник.