- Извини, у меня уже есть работа.

- Чем ты занимаешься? Ты ни слова мне не сказала. Я знал, ты была в городе. Я забегал к Коллинсу. Он сказал...

- Да, эти газетные объявления о найме теперь позади. - Но она сказала это слишком быстро, чуть сомневаясь и на секунду сжав губы. - Что я делаю? Ну, ты же меня знаешь, Джек. Это розничная торговля. Меня всегда тянуло к продажам. Отпустив занавеси, она поднялась и повернулась к нему с явно деланой улыбкой. - Эй, я готова продолжить экскурсию. Будь хорошим гидом, расскажи мне все жуткие подробности истории этого дома. Я слыхала, твоя тетя Агата однажды прогнала отсюда проповедника, угрожая ему ружьем. Это правда?

Джек ухмыльнулся, категорически отказываясь разглашать фамильные тайны, и повел ее вверх по лестнице и через все пять спален. Затем он показал ей черный ход на главный этаж. Кухня, согласилась она, была кошмаром времен Депрессии.

- Я часто думал, как это Грэмпс ухитрялся приготовить здесь хоть что-то, произнес Джек, исследуя кончиком пальца слой пыли на холодильнике. - Это все надо выбросить не раздумывая.

- И все-таки... - Она замерла в центре кухни, обводя глазами потолок, стены, виниловый пол. - Здесь чувствуется старинный дух, какая-то аура, она поднимает настроение сразу, как входишь. Мне нравится. Чувствуешь себя уютно и вальяжно.

- Знаешь, это на тебя не похоже, милая.

- Я тебе уже говорила, Джек. Я изменилась.

- Да, я заметил. Конечно, мы изменились, но вот это... - Вытянув руку, он указал на белый эмалевый шкафчик, совершенно облупленный, и на ободранную оловянную раковину с двумя кранами.

Она засмеялась.

- Тебя испортили всякие современные штучки, к которым ты привык в своей врачебной деятельности. Но сюда это не подходит.

- Ура! Я знал это.

- Предупреждаю тебя, Джек, ты испытаешь шок. И поспешишь обратно в Омаху, а люди решат, что тебе подпалило хвост на пожаре.

- Ошибаешься. Возвращение домой станет самым памятным для меня событием. Ее лицо странно помрачнело.

- Все меняется. Время никого и ничего не щадит, - сказала она медленно.

- Некоторые вещи от времени даже становятся лучше. Например, воспоминания и вина - возраст делает их дороже.

Эбби опять помрачнела, а потом внезапно отвернулась и, раздвинув плотный занавес на двери, стала смотреть во двор.

- Как ты собираешься справиться с такой уймой работы? - спросила она, глядя на поливальную машину, требовавшую покраски, на сарай, нуждавшийся в новой крыше, на густые заросли крапивы возле забора. - Ведь, кроме дома, тут еще двор и хозяйственные постройки. Ты не забыл, что доктор Уилсон ездит и по вызовам? Он единственный в округе, кто отвечает на звонки круглые сутки, и все беззастенчиво пользуются этим.

- Я не забыл.

- Джек, тебе... - она глянула на него через плечо, - лучше бы тебе остаться в Омахе, где люди платят, сколько запросишь. А здесь... - Она остановилась, махнув рукой.

На секунду снова повисло молчание.

- Ты все еще думаешь, что у меня маловато амбиций, не так ли?

- Я никогда этого не говорила.

- Это само собой разумелось. Натали Уорт полагала, что человек, соглашающийся на провинциальную практику, зарывает в землю свои таланты.

- Сейчас я не о том. - Она, сомневаясь, прикусила нижнюю губу. - Я просто-напросто опасаюсь, что тебя постигнет горькое разочарование.

Он взглянул на нее удивленно.

- Я вернулся сюда не в поисках рая, Нат. Знала бы ты, чего я натерпелся в "Скорой помощи"! - сказал он наконец. Его голос дрогнул, и наплыв чувств не позволил ему остановиться, прежде чем выплеснулось наболевшее. Он мельком подумал, что роняет себя в ее глазах; а Нат не жаловала слабаков. - Вопрос стоял так: я или уйду, или сгорю на работе. И я решил выжить.

- Любая работа бывает мучительной. Но это не значит...

- Нет. Тут совсем другое.