Он не знал, кто будет конкретной жертвой и каким образом будет нанесен удар. Операцией руководил не его отдел, Кипсека лишь изредка просили оказывать содействие непосредственным исполнителям.

– Должно быть, наконец‑то начался завершающий этап операции «Потемкин», – сказал Кипсек. – Результат операции будет двояким. Во‑первых, выданная Орловым информация не нанесет серьезного непоправимого ущерба интересам СССР. Во‑вторых, вы станете свидетелями невиданной деморализации внутри ЦРУ.

Пока никакой деморализацией и не пахнет, рассуждал про себя Маккриди. Оправившись после серьезного замешательства, вызванного побегом Юрченко, американские коллеги вновь воспрянули духом, главным образом благодаря только что приобретенному высокопоставленному перебежчику. Маккриди решил переключиться на другие темы.

У главного въезда на базу ВВС США Маккриди предъявил свое удостоверение (выданное на другое имя) и по внутреннему телефону вызвал Джо Роута. Через несколько минут подъехал джип летчиков, в котором сидел Роут.

– Сэм, чертовски рад снова видеть тебя.

– Я тоже, Джо. Твой отпуск затянулся.

– Мне очень жаль, но у меня не было выбора. Не было даже возможности объясниться. Вопрос стоял просто: или брать парня и бежать вместе с ним, или бросить его.

– Все в порядке, – успокоил друга Маккриди, – все уже объяснено, все улажено. Разреши мне представить моих коллег.

Роут нагнулся к машине и обменялся рукопожатиями с Гонтом и Долтри. Он чувствовал себя очень раскованно. Он не предвидел никаких проблем и был искренне рад, что британцы получат свою долю информации. Роут поговорил с начальником охраны, и они двинулись через территорию базы к отдельно стоящему зданию, где расположилась бригада ЦРУ.

Подобно многим служебным зданиям, его нельзя было назвать шедевром архитектуры, зато оно было очень функциональным. Единственный коридор тянулся вдоль всего здания; двери из коридора вели в спальни, столовую, кухни, туалеты и зал совещаний. Здание охраняли с десяток вооруженных военных полицейских.

Перед входом в здание Маккриди остановился и осмотрелся. Ему бросилось в глаза, что их приезд не вызвал особого интереса у американских летчиков, зато они с любопытством поглядывали на кольцо вооруженной охраны.

– Чего они определенно добились, – пробормотал он Гонту, – так разве только того, что теперь любая команда КГБ с одними биноклями запросто узнает, где этот чертов дом.

Роут провел их в комнату в середине здания. В этой комнате все окна закрыты плотными ставнями, а освещение было только электрическим. В центре комнаты стоял кофейный столик, вокруг него – легкие кресла. К стенам были придвинуты стулья и столы, предназначенные для наблюдателей.

Роут жестом пригласил англичан садиться в кресла и распорядился, чтобы принесли кофе.

– Если вы не хотите сначала поболтать между собой, – сказал Роут, – то я приведу Менестреля.

Маккриди покачал головой.

– Давай приступать к делу, Джо.

Когда Роут вышел, Маккриди попросил Гонта и Долтри пересесть на стулья у стены – их задача будет заключаться в том, чтобы наблюдать, слушать и ничего не упускать из виду. Джо Роут оставил дверь открытой. Из коридора доносилась навязчивая мелодия «Bridge over Troubled Waters». Потом музыка прекратилась: кто‑то выключил магнитофон. Вскоре вернулся Роут. Он привел с собой коренастого, крепкого на вид мужчину в кроссовках, широких брюках и водолазке.

– Сэм, разреши представить тебе полковника Петра Орлова. Петр, это Сэм Маккриди.

Русский смотрел на Маккриди ничего не выражающим взглядом. В то время большинство высокопоставленных офицеров КГБ уже слышали о Сэме Маккриди. Но Орлов не подал виду. Маккриди пошел ему навстречу с протянутой рукой.