Изменить размер шрифта - +

– В одном Сэм все же добился успеха, – сказал Джо Роут. – Он очень давил на Менестреля, мне пришлось дважды чуть ли не насильно вытаскивать его из комнаты, но он заставил его назвать еще одно имя. Геннадия Румянцева.

– Румянцева ведем мы, – возразил Бейли. – Уже два года вся поступающая от него информация проходит через мой отдел.

Роут рассказал, что Орлов объявил Румянцева верным Москве офицером КГБ, и о предложении Маккриди арестовать Румянцева и попытаться сломать его. Бейли надолго замолчал, потом сказал:

– Возможно. Мы подумаем. Я поговорю с заместителем директора по оперативной работе и с ФБР. Если мы согласимся с вашим предложением, я дам вам знать. Пока же не пускайте Маккриди к Менестрелю. Пусть они отдохнут друг от друга.

 

* * *

 

На следующее утро Джо Роут пригласил Маккриди к себе домой на завтрак. Сэм охотно согласился.

– Специально не готовься, – сказал Роут. – Я знаю, что по соседству есть несколько отличных ресторанов, и дядя Сэм, конечно, может себе позволить завтрак на две персоны, но я и сам неплохо готовлю. Тебя устроит сок, яичница с беконом, вафли и кофе?

Маккриди рассмеялся.

– Сока и кофе вполне достаточно.

Когда Маккриди пришел, Роут в фартуке хозяйничал на кухне, с гордостью демонстрируя свое умение приготовить яичницу с беконом. После недолгих уговоров Маккриди уступил и положил себе немного яичницы. Потом они перешли к кофе, и Роут сказал:

– Сэм, я хотел бы, чтобы ты изменил свое отношение к Менестрелю. Вчера вечером я говорил с Лэнгли.

– С Кэлвином?

– Да.

– И какова была его реакция?

– Его огорчает твоя позиция.

– Огорчает, черт его возьми, – сказал Маккриди. – Бьюсь об заклад, говоря обо мне, он вспомнил несколько старомодных англосаксонских выражений.

– Ладно, ты прав. Он очень недоволен. Считает, что с Менестрелем мы предоставили тебе отличный шанс. Мне поручено передать тебе следующее. Лэнгли смотрит на ситуацию так: мы заполучили Менестреля, и в Москве все взбесились. Теперь они пытаются дискредитировать Менестреля, подбрасывая в Лондон умно сфабрикованную дезинформацию, якобы Менестрель на самом деле агент Москвы. Это официальная позиция Лэнгли. Прости, Сэм, но ты ошибаешься. Орлов говорит правду.

– Джо, мы тоже не круглые дураки. Мы не желторотые новички и не проглатываем, не глядя, такую дешевую дезинформацию. Если бы у нас были какие‑то сведения, источник которых мы не можем раскрыть, то все эти сведения должны были бы относиться к периоду, предшествовавшему переходу Орлова к вам. Но такого источника информации у нас нет.

Джо поставил кофейную чашку и, открыв рот, уставился на Маккриди. Он не мог ошибиться, он отлично понял, какой смысл вкладывает его друг в свои слова.

– Боже мой, Сэм, у вас точно есть агент в Москве. Ради Бога, Сэм, признайся.

– Не могу, – ответил Маккриди. – И, в любом случае, такого агента у нас нет. В Москве у нас нет никого, о ком бы мы вам уже не сообщали.

Строго говоря, Маккриди даже не обманывал друга.

– В таком случае, Сэм, прошу прощения, но Орлов остается. Он хорош и надежен. Наша точка зрения заключается в том, что ваш агент – тот, который не существует в природе, – лжет. Вы, а не мы, стали жертвами ужасной дезинформации. Это официальное мнение Лэнгли. Сэм, побойся Бога, Орлов прошел три проверки на детекторе лжи. Одного этого вполне достаточно.

Вместо ответа Маккриди полез в нагрудный карман, достал листок бумаги и положил его на стол перед Роутом. Роут прочел:

 

«Мы установили, что некоторые выходцы из Восточной Европы легко обманывают детектор лжи.

Быстрый переход