Через тридцать минут появился автомобиль мистера Мелдрума, «форд‑Орион» с многочисленными царапинами и ссадинами – единственным признаком «неприметного» автомобиля на Кипре. За рулем сидел энергичный молодой человек, сотрудник никозийского бюро. Его звали Берги Маркс, он свободно говорил по‑гречески. По пути они подобрали Билла, стоявшего возле дороги в тени большого дерева, и направились на юго‑запад в горы. Путь оказался не близким. Когда они добрались до живописной деревушки Педулас, центра сбора и переработки вишни в Троодосе, уже стало смеркаться.

Дэнни ждал их в баре напротив гаража. Несчастный мистер Деметриу еще не починил взятую напрокат машину – Дэнни перестарался, испортив двигатель, так что на починку должно было уйти не меньше половины дня.

Дэнни показал отель «Аполлония», а потом в сгущавшейся темноте они с Биллом взглядом профессионалов осмотрели окрестности. Их внимание привлек тот склон холма на противоположной стороне долины, откуда было хорошо видно великолепную обеденную террасу отеля. Они подхватили свои сумки и бесшумно исчезли в вишневых садах. Один из них нес портативную радиостанцию, которую Маркс привез из Никозии. Вторая такая же радиостанция осталась у Маккриди. Тем временем Маркс и Маккриди нашли небольшую и менее претенциозную гостиницу – в сущности, постоялый двор – и остановились в ней.

После приятной неспешной поездки по горным дорогам Раус приехал в «Аполлонию» как раз к ленчу. Он полагал, что «няни» из полка специального назначения нашли его. Во всяком случае, он очень надеялся, что не остался один.

Вечером предыдущего дня он намеренно замешкался у пунктов паспортного и таможенного контроля. Все пассажиры прошли формальности раньше него – все, кроме одного. Бледный молодой человек из ливийского Мухабарата упрямо держался за его спиной. Теперь Раус убедился, что Хаким аль‑Мансур не оставил его своим вниманием. В зале мальтийского аэровокзала Раус не стал искать взглядом сержантов из полка специального назначения и надеялся, что они не попытаются установить с ним контакт.

Ливийский «хвост» остался на Мальте, но Раус понял, что в Никозии его будет ждать другой агент. Так оно и оказалось. Раус вел себя вполне естественно. Он заметил, что ливийский агент отстал при выезде из комплекса зданий никозийского аэропорта, и надеялся, что по крайней мере один из сержантов находится где‑то рядом. Раус не торопился, но не осматривался по сторонам и не пытался отыскать соотечественников. Где‑нибудь на холмах могли прятаться другие ливийцы.

В «Аполлонии» нашелся свободный номер, и Раус занял его. Может быть, об этом номере заблаговременно побеспокоился аль‑Мансур, а может, и нет. Номер был отличным, из окон открывался изумительный вид на противоположный склон долины в только что отцветших вишневых садах.

На ленч Раус взял легкое, но питательное местное блюдо – баранину в горшочке, приятное красное вино «Омодос» и свежие фрукты. «Аполлония» оказалась модернизированной старинной таверной, к ней пристроили обеденную террасу, которая на балках висела над долиной. Далеко стоявшие друг от друга столики были защищены от солнца полосатыми тентами. Раус не знал, сколько людей остановилось в отеле, но на ленч пришло всего несколько человек. За угловым столиком сидел пожилой жгучий брюнет, который невнятно говорил с официантом по‑английски. Здесь было еще две‑три пары, на взгляд определенно киприоты, они могли приехать специально на ленч. Когда Раус появился на террасе, из ресторана в отель уходила очень красивая молодая женщина.