Через некоторое время, вытерев вспотевший лоб тыльной стороной руки, она оглядела плоды своего труда. Клио не знала точно, что ищет. Что-нибудь, что подтверждало или опровергало бы теорию Эдварда о том, что этот дом как-то связан со злополучным серебром. Пока ей попадались только осколки гончарных изделий и монеты.

Клио сняла очки и потерла переносицу. Ночью она совсем не спала, все время вспоминая приключившееся с ней в доме Эдварда. Спрятанная серебряная чаша, Артемида… их поцелуй. Почему каждый раз, когда они встречаются, она не в состоянии удержать себя от искушения поцеловать его, Спросила себя Клио.

Присев в тени высокого кипариса, она достала из сумки бутылку воды. Воды осталось совсем немного, и Клио допила ее, размышляя о том, что она узнала прошлой ночью. Серебро существовало, по крайней мере часть этой коллекции — чаши для приношений. Предположим, Эдвард прав и этот дом как-то связан с коллекцией серебра…

Почему он хочет, чтобы она держалась отсюда подальше? Потому что она всего лишь слабая женщина? Или потому, что хочет завладеть серебром сам? Определенно, ее жизнь в Санта-Лючии была проще до того, как здесь появился Эдвард, но и гораздо менее интересной.

Клио рассмеялась. Да, она, наверное, и вправду сошла с ума, раз предпочитает кражи, проклятия и поцелуи тихой жизни. Она вытянула ноги и откинулась на теплый шершавый ствол дерева, глядя на руины дома. То ли из-за бессонной ночи, то ли из-за того, что она перегрелась на солнце, все вокруг казалось Клио призрачным, размытым.

— Наверное, мне следует поехать в Россию, — пробормотала она. — Там холодно, много снега и никаких солнечных ударов.

Должно быть, я схожу с ума, решила Клио, увидев на узкой тропе, ведущей к дому, Эдварда верхом на черном жеребце. Уж не сам ли Аид явился к ней в облике герцога? Нет, скорее это Аполлон. Впрочем, все равно. И Аполлон и Аид имели дурную привычку брать то, что хотели, нисколько не опасаясь последствий.

Клио встала, всматриваясь в приближающуюся фигуру и стараясь решить, не снится ли ей все это. Эдвард спешился и подошел к ней.

— Хорошо поработали, я вижу? — сказал он.

— Да. Может быть, отдохнем в тени? Правда, мне нечего вам предложить — вода закончилась.

— Не важно, я привез кое-что с собой, — сказал Эдвард и достал из седельной сумки фляжку и два кубка.

Они уселись в тени дерева, и Эдвард разлил по кубкам рубиново-красное вино. Клио сделала глоток. Вино было сладким и прохладным — подходящий напиток в жаркий день.

— Что вы собираетесь делать? — спросила Клио. — У вас есть план?

— Пока нет, но скоро будет.

Позволит ли он ей стать частью этого плана? Она может помочь, Клио это знала, пусть только доверится ей. Они молча сидели, любуясь окружающим пейзажем. Клио допила вино, и вдруг все закружилось у нее перед глазами, пальцы онемели, и она едва не выронила кубок. Перед глазами плясали цветные пятна. Что с ней происходит? Испугавшись, Клио попыталась встать, опираясь на ствол дерева. Взгляд ее упал на лежавший на земле кубок. Она судорожно вздохнула:

— Вино! Вы меня отравили!

— Нет, Клио, — мягко сказал Эдвард и обнял ее за талию. — Никакого яда, только снотворное. Вы проспите несколько часов.

— Зачем вы это сделали? — спросила Клио из последних сил, и в глазах у нее потемнело.

— Чтобы защитить вас, — ответил Эдвард. — Вы не послушали меня и снова пришли сюда, поэтому я вынужден был сделать это.