Чтоб тебе лопнуть! Хьюго наблюдал за ней из своего кабинета и, когда она исчезла, подождал еще несколько минут. Потом поднял телефонную трубку, достал из нагрудного кармана листок бумаги и набрал номер, записанный на нем. Он подождал какое-то время, пока набор дойдет до Колумбии. Номер отозвался сразу же, как он услышал сигнал вызова.

Хьюго несколько секунд слушал шум и шорохи на линии.

– Алло? Мануэлло, пожалуйста.

Ему ответили по-испански, но из-за плохого соединения он не мог разобрать, о чем идет речь. Тогда он уже по-испански попросил позвать к телефону Мануэлло. Но на проводе что-то щелкнуло, и голос на другом конце трубки совсем угас. Хьюго рассвирепел и заорал:

– Мануэлло? Сеньор Мануэлло? – Но линия уже отключилась. – Дерьмо! – Хьюго швырнул трубку и посмотрел на часы. Он знал, что звонить должен был в полдень по местному времени, а это значило в девять по лондонскому. Если бы он не ждал так долго, пока уберется Мэриэн, он мог бы позвонить чуть пораньше. Он снова посмотрел на часы и быстро просчитал всю ситуацию. Время контакта прошло. Мануэлло хотел твердого подтверждения, что деньги будут к концу недели, и Хьюго нужно было убедить его в своих деловых способностях. Он снова подошел к телефону и решительно набрал номер.

Через несколько минут номер ответил. На этот раз помех не было.

– Алло? Сеньора Мануэлло, пожалуйста! – Хьюго облегченно вздохнул и забарабанил пальцами по столу, нервничая в ожидании контакта. В эту минуту он ненавидел всех, так как все его будущее зависело от этого разговора. Он потратил очень много сил и времени, чтобы провернуть эту сделку, и сейчас был связан с крутыми ребятами. Они не будут иметь дело с человеком, потерявшим доверие, себе дороже не падать в их глазах.

Он поднял глаза, все еще поджидая, когда Мануэлло подойдет к телефону, и вдруг увидел Робсона, выходящего из лифта.

– О черт! Только его мне не хватало! – прошептал он, с трудом переводя дыхание. Не выдавая себя, он увидел, что Робсон собирается пройти в свой кабинет. Тогда, уже больше ни о чем не думая, он бросил телефонную трубку, встал, вышел из-за стола и распахнул дверь.

– Какого черта ты здесь околачиваешься ночью? – зарычал он.

Робсон остановился на полпути, ошарашенный неожиданной атакой. Посмотрев на пылающее гневом лицо Хьюго, он, с трудом подбирая слова, попытался ответить на злой выпад.

– Я… Я сегодня вечером встретил в пабе своего приятеля. Он журналист в «Индепендент». Рассказал мне любопытную историю об «ИМАКО»

– Какую?

– Он высказал предположение, что у них такая большая страховая премия, потому что МАФФ расследует дело с бензотетрином. Компания, может быть, связана с производством этого ядерного топлива. А руководство компании заботят подобные разговоры.

– Поэтому ты шляешься по Сити? Чтобы сообщить мне эти сногсшибательные новости?

Робсон вспыхнул от злых, иронических слов Хьюго, но сдержался.

– Я подумал, что неплохо бы заглянуть в папки по «ИМАКО», – попытался объяснить он. – Мы должны им громадную сумму, и я хотел бы проверить, не сделали ли мы ошибки.

Хьюго вздохнул. Он понял, что ведет себя на редкость глупо.

– Ты уж извини меня, Пауль. У меня был очень трудный день. Давай поговорим об этом завтра? – Хьюго нужно было, чтобы Робсон ушел. Казалось, все сегодня сговорились мешать его бизнесу с Мануэлло. То та сучка со своим зонтиком, теперь этого чистоплюя принесло. – Послушай, Пауль! Я очень ценю твои деловые качества, но сейчас мы не в состоянии обсуждать всякие мелочи… Я… Робсон прервал его:

– Для тебя это мелочи, Хьюго? Я не думаю, что это пустяк.