– Возможно.

– Все зависит от тебя, Ливви. Выбор за тобой. Я понимаю, что значит для тебя небольшой отдых, и не хочу мешать тебе.

Официант принес поднос. Ливви наблюдала, как он снял и поставил чашки на низкий стол перед ними и разлил кофе. Она думала, что выбора в действительности нет. Если только она не хочет потерять контроль над редактированием программы. Но это была ее передача, она слишком много отдала ей. И она не может расстаться со своей мечтой из-за нескольких дней с Джеймсом в Рио.

– Во сколько вылетаем? – холодно произнесла она. Роджер, все еще улыбаясь, покачал головой.

– Ты очень честолюбивая женщина, Ливви. – Это прозвучало как комплимент.

– Ты не можешь оставить свои инструкции у портье? Я заберу их, когда мы спустимся позавтракать.

– Договорились. Хочешь еще кофе?

Ливви отказалась и встала.

– Вернусь в постель и еще немного посплю. Я найду тебя.

– Прекрасно! – Роджер снова достал «Таймс» и развернул на той странице, где его прервала Ливви. Он начал читать, когда Ливви отошла. А все-таки как хорошо, что его жена Мэри совершенно лишена честолюбия. Может быть, он старомоден, но нет ничего страшнее для мужчины, чем быть в семье на вторых ролях. Бедняга Джеймс.

Вернувшись в номер, Ливви быстро разделась и бесшумно скользнула в постель. Она накрылась простыней и закрыла глаза, стремясь уснуть.

– Что все это значит?

Она открыла глаза и вздохнула.

– Ничего. Я все расскажу тебе позже. – Она протянула руку и коснулась его бедра.

Он сузил глаза:

– Тебе часто приходит в голову вскакивать с постели из-за ничего?

Ливви улыбнулась, вытягиваясь под простыней.

– Помолчи, и давай поспим.

– Ладно, но сначала иди ко мне.

Ливви придвинулась к нему, он обнял и прижал ее к себе. Он был теплый и сонный. Она приподняла подбородок и закрыла глаза, ожидая поцелуя Джеймса. Дикое желание принадлежать ему ошеломило ее. Но через секунду его губы легко коснулись ее лба, тело отяжелело, и он провалился в сон. Она открыла рот, чтобы разбудить его, но остановила себя. Это был слишком маленький предлог для ссоры, так как такое поведение Джеймса не было новостью для нее.

Этим же утром, проснувшись и позавтракав, Ливви с Джеймсом отправились на пляж. Втирая в бронзовую спину Джеймса крем, она вдруг ощутила давно забытые чувства и желания. Она наслаждалась прикосновениями к его телу, ее восхищали его красота" и игра мышц под бронзовой кожей. Пальцы Ливви пропутешествовали по его спине, и он совершенно расслабился.

– Хм, такие изумительные ощущения! – пробормотал он.

– Да? Ты можешь сделать их еще прекраснее. У тебя остался последний шанс, – ответила Ливви, не подумав. Но вдруг осознав, что сказала, она отстранилась от него. Джеймс быстро перевернулся на спину и пристально посмотрел на нее.

– Что ты хочешь этим сказать? – Его голос прозвучал гораздо резче, чем он хотел, но чувство паники, растущее в нем, нарушило его самоконтроль.

Ливви поколебалась.

– Я… я оставляю Рио раньше, чем рассчитывала. – Она отвернулась и не заметила, как он побледнел от потрясения.

– Насколько раньше? – Мысль о том, что он должен остаться в Рио один и сам сделать то, чего хотел от него Хьюго, ужаснула его. Страх совершенно раздавил его. Он не мог и не хотел остаться один – он знал это!

– Насколько раньше? – грубо спросил он.

– Сегодня вечером, – ответила она, совершенно расстроенная его реакцией.

– Господи, Ливви! – Джеймс сел, сердце его бешено стучало.