Линн встала и положила ладонь на его руку. И снова при его прикосновении почувствовала горячее покалывание в руке. Линн посмотрела ему в глаза, в них отражались те же мысли, чувства и замешательство. «Это ничего не значит, – сказала она себе и ступила на землю. – Ничего, просто разыгрались нервы».

Трейс вдруг наклонил голову и слегка коснулся губами ее губ.

Ошеломленная, Линн попятилась назад.

– Конечно, я должен извиниться, – тихо сказал Трейс, – но не хочу этого делать, – он улыбнулся. – Идите в дом, Белль. Мне нужно заплатить извозчику и отвести свою лошадь в конюшню.

От поцелуя закружилась голова, но Линн тем не менее не забыла, где находится. Она почувствовала невероятное облегчение при мысли, что появился шанс бежать. Девушка склонила голову в знак согласия, страшась, что с языка могут сорваться слова, о которых она впоследствии пожалеет.

Она испытала сильное разочарование, наблюдая, как Трейс отвязал коня и повел животное на конюшню. Он ей понравился, и она никак не мс поверить, что этот мужчина способен убить человека. Особенно своего собственного отца. Она бросила взгляд на дом и помолилась, чтобы никто не увидел их приезд.

В окнах ничто не шелохнулось, а входная дверь осталась закрытой.

– Слава Богу, – пробормотала Линн, стараясь взять себя в руки. Она шагнула в тень дуба, чтобы быть подальше от света факелов. Следует предупредить Белль, но как это сделать? Она быстро осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться – поблизости никого нет. Линн понятия не имела, спальня Белль, поэтому не могла ничего бросить в окно, чтобы привлечь ее внимание.

– О, Белль, – простонала она. – Ну почему я всегда тебя слушаю и позволяю втянуть себя в подобные ситуации? – Линн смотрела на дом и пыталась решить, как поступить дальше. Вновь на глаза навернулись слезы. Господи, она ничего не понимает в таких делах. Как поступить? Что бы сделала Белль на ее месте?

В то же мгновение тишину нарушил звук захлопнувшейся двери. Линн в ужасе посмотрела на вход, но никого не увидела. Внимание привлекло движение у боковой стены дома. Из кустов появилась пожилая негритянка.

– Дейзи? – визгливо позвала она. – Дейзи, ты здесь?

В ответ тишина. Линн еще глубже забилась в тень дуба.

– Черт бы побрал эту собаку, – проворчала Занна. – Всегда крутится под ногами, когда не надо, а когда надо, так не дозовешься.

Вдруг Линн почувствовала, что кто-то обнюхивает подол ее платья.

– О нет! – слова слетели с языка прежде, чем она успела сообразить, что произнесла их вслух. Девушка зажала рот рукой и посмотрела вниз. Перед ней, уткнувшись носом в гофрированную оборку на юбке, сидела маленькая черная с белым собачонка и доброжелательно виляла пушистым хвостом. Линн посмотрела на служанку, ожидавшую появления животного, затем снова на собаку. Сердце сковал страх. Она сделала шаг в сторону.

– Беги, – прошептала она и замахала руками. – Беги, собачка! Умоляю, уходи!

Дейзи счастливо поскуливала, уцепившись зубами за подол юбки Линн.

– Не надо, уходи! – Линн замахала рукой на собаку. – Уходи… – Как же женщина назвала ее? Дейзи? – Уходи, Дейзи! – умоляла девушка, чувствуя, как растет отчаяние.

– Дейзи, – снова позвала Занна. – Я не собираюсь стоять здесь всю ночь с твоим ужином, глупая собака. Ну где ты, в конце концов?

Линн топнула ногой.

– Иди, Дейзи, иди!

Дейзи еще сильнее завиляла хвостом и игриво потянула за подол юбки.

– Дейзи! – голос Занны звучал рассерженно.