|
Его звали Эрик Ричардс.
– Тогда как…
– Томас устроил так, что Эрик попал, скажем, в определенную ситуацию. Очень неприятную ситуацию. В обмен на помощь в распутывании дела, Томас вынудил Эрика передать ему право собственности на половину казино.
– И он не смог выкупить его назад?
– Может быть, и смог бы, но на следующую ночь Эрик был убит.
Линн открыла рот от удивления.
– Картежник обвинил его в мошенничестве. Эрик встал из-за стола, но был застрелен еще до того, как успел произнести хоть слово в свое оправдание.
По глазам Магелины было видно, что до сих пор воспоминания об Эрике Ричардсе вызывают у нее боль.
– Какой ужас!
– Да, вы правы, – Магелина встала, отбросив печальные мысли. – Я уже отослала в «Шедоуз Нуар» письмо с предложением выкупить долю Томаса в «Золотом Руне».
Линн прижала к носу кружевной платочек.
– Я очень сожалею о вашей утрате, мадам Тутант.
– Смерть Эрика опустошила меня. Смерть Томаса Браггетта принесла облегчение, – Магелина рассмеялась. От этого смеха в комнате стало как-то уютнее. – Думаю, вдова Браггетт испытывает точно такие же чувства. Возможно, теперь она сможет жить спокойно.
– Что вы говорите? – удивилась Линн.
– То и говорю. Томас Браггетт был нехорошим человеком, ma petite. Все с облегчением вздохнули, узнав о его смерти. Сомневаюсь, что вдова признает это открыто, но если вы мне не верите, спросите Энтони ДеБрассе или Эдварда Мурдена. Или даже Харкорта Проскауда. Все они не только испытывают облегчение в связи со смертью Томаса, они просто ликуют.
Линн почувствовала, как заколотилось сердце. Магелина только что подтвердила выводы, сделанные Белль после прочтения бумаг Томаса Браггетта. У всех трех мужчин был повод желать ему смерти. Но был ли это именно тот повод, о котором подозревала Белль?
– Почему они должны радоваться смерти мистера Браггетта?
– Ах, не только они, ma petite. Многие жители Нового Орлеана молча возрадовались новости о смерти Томаса. Но эта троица уж точно, – она кивнула. – Подозреваю, что они радовались больше всех.
– Но почему?
Магелина покачала головой.
– Я здесь живу и работаю, мне лучше не говорить об этом вслух.
– Умоляю вас, мадам Тутант, это может помочь моему отцу выяснить, с кем еще из кредиторов придется столкнуться, решая свои проблемы с миссис Браггетт. Клянусь, я никому не расскажу о нашей беседе.
– Нет, ma petite, я и не думала, что расскажете, – Магелина улыбнулась, и на ее лице не осталось и намека на печаль, вызванную грустными воспоминаниями об Эрике Ричардсе. Она взяла серебряный кофейник, стоявший на маленьком столике, и налила две чашки кофе. Одну передала Линн, с другой села на диван.
– Энтони ДеБрассе – лидер итальянцев, которые приехали в Новый Орлеан в поисках лучшей жизни. Бедняжки, – Магелина покачала головой. – Они явились в эту страну, в этот город с большими надеждами, а нашли только нищету и убожество. Но они трудились в поте лица, гордились своим трудом и просили всего лишь справедливого отношения к себе, а с Томасом Браггеттом это оказался пустой номер. Томас был сенатором, поэтому обладал огромной властью. Энтони – хороший человек. Он сражался с Томасом, оспаривал некоторые его поступки и чуть не поплатился за это жизнью, – она помолчала, а немного спустя добавила: – Но Томас был хитер. Он знал, если Энтони умрет, всем станет известно, кто за этим стоит, поэтому постарался сделать жизнь этого человека жалкой и убогой, впрочем, как и жизнь других итальянцев – жителей этого города. |