|
«Да, не жалею! — дерзко ответила ему Стефания. — Я скучаю по детям, но знаю, что они в надежных руках. О них по-матерински заботится Сабрина. До возвращения домой у меня есть немного времени, и я собираюсь использовать его как можно лучше. У меня больше не будет в жизни такого шанса. Разве это преступление — использовать такую редкую возможность? Скоро я вернусь домой, к хозяйству, к семье, к мужу и буду всем, чем я должна быть. Но пока… Пока у меня другие планы».
Во вторник она передала Брайану список вещей, купленных Сабриной в Китае. — Эти предметы нужно будет выставить в демонстрационном зале. А эти необходимо как можно скорее переслать покупателям. Имена указаны на обратной стороне. Там все знакомые. У вас ведь есть их адреса? — Да, миледи. Я позабочусь. — И еще, Брайан. Никак не могу отыскать вклады за сентябрь… — О, миледи, прошу прощения, гроссбух на моем столе. Леди Верной на прошлой неделе прислала нам свой чек… — Он сделал паузу, не договорив. Почему? Очевидно, он ждал какого-то комментария от нее или удивления. Видимо, леди Верной слыла неаккуратной плательщицей… — В самом деле? — Да-с, прислала. И на этот раз прошло всего полгода. — О! Она становится более оперативной. — Значительное улучшение, миледи! В прошлый раз нам ведь пришлось ждать целых восемь месяцев… — Если мы проживем с вами долго, Брайан, возможно, дождемся того знаменательного момента, когда леди Вернон уплатит за покупку вовремя. Он улыбнулся: — Послезавтра я представлю вам чеки на подпись, миледи. А затем пришла леди Рэддисон, чтобы заказать что-нибудь эпохи Регентства на Чилтонском аукционе. Когда она, Стефания, сидела рука об руку с Максом Стуйвезантом в павильоне, где проходили торги, ей пришла в голову мысль разузнать у него, что он слышал о ее ссоре с Рэддисонами. Судя по его репликам, он уже познакомился с этой светской историей после своего возвращения из Нью-Йорка. Но она сдержалась. Его пронзительные глаза и снисходительная улыбка краем губ смущали Стефанию, делали ее в собственных глазах юной и простодушной. Она понимала, что он обхитрит ее и выудит из нее больше информации, чем предоставит сам. Торги продвигались быстро, и вскоре уже было продано несколько лотов. Стефания внимательно изучала участников аукциона, особенно Александру, которая в последнюю минуту согласилась поехать с ними. Она торговалась изящно и смело, избегая лихорадочной жестикуляции и мимики, характерных для большинства участников. Стефания вскоре поняла, что главное в этом деле — быть ненавязчивым и тихим, что помогало держать конкурентов в неведении относительно того, кто против них выступает. Не зная возможностей соперников, они не могли понять, насколько следует поднимать цены, и в результате часто проигрывали. Она вспомнила беседы Гарта и Ната Голднера о покере и улыбнулась. Чилтонский аукцион был похож на игру в покер. Только ставки здесь были неизмеримо выше. Когда на всеобщее обозрение было выставлено бюро времен Людовика Шестнадцатого, продавец вкратце рассказал историю его происхождения и открыл торги с цены в тысячу восемьсот фунтов. Над павильоном зависла тишина. Продавец напряженным взглядом стал обводить ряды участников торгов. Когда его глаза на секунду остановились на Стефании, oнa чуть вздернула подбородок. — Две тысячи! — крикнул продавец. Радостное волнение мурашками пробежало по спине. Продавец понял ее жест, он понял ее! Значит, она тоже может! — Кто больше? Предложено две тысячи фунтов. Жду предложений! — воскликнул продавец аукциона, и участников торгов словно прорвало… Продавец едва успевал регистрировать сигналы с мест и выкрикивать все более крупные суммы. |
