«Никто мне ничего не говорил, — подумала она. — Но Стефания рассказывала о проблемах с Клиффом».

— Похоже, он решил держать твои проблемы в секрете. Ты должен ценить это. Но теперь у меня есть причина для сомнений. Клифф посмотрел на свои ботинки.

— Ну? — настаивала Сабрина. — Ты обещал ему перестать что-то делать? Думаю, да. Что случилось потом? Клифф, ответь мне рано или поздно. Почему не сэкономить время и не поговорить прямо сейчас? Пока Пенни нет дома. Глаза мальчика наполнились слезами. Он поднял глаза.

— Я перестал. Я сказал им, что папа все знает, и я не могу ничего прятать. Но на прошлой неделе, когда ты была в Англии, они принесли мне груз и сказали, чтобы я оставил его у себя. И я не знал, что делать.

— Где был Гарт… твой папа?

— На заседании. Пенни в школе участвовала в кукольном спектакле, и они пришли…

— Клифф, кто «они»?

— Ребята. Из восьмого класса. Они такие… Подбирают себе команду, всегда руководят и в кафетерий врываются всегда первыми, даже если мы стоим в очереди впереди… Они воруют в магазинах. Так и говорят: «Пойдем в радиомагазин, почистим кассира». Вроде того. Они берут для себя, а потом продают ребятам из Чикаго. Им нужно место, где хранить вещи до продажи. Однажды они попросили меня помочь. Я думал, что понравился им… Я хочу сказать… Я… обрадовался…

«Он был польщен, — подумала Сабрина. — Маленькие подростки-диктаторы попросили твоей помощи. Приблизили к элите».

— Значит, ты подумал, что тоже сможешь ходить в кафетерий без очереди?

Клифф выглядел пораженным.

— Откуда ты знаешь? Она улыбнулась:

— Когда я ходила в школу, большинство девочек было из богатых семей. Они задирали носы перед Ст… перед Сабриной и передо мной. Мы всегда чувствовали, что они оказывали нам милость, прося помочь сделать домашнее задание. Потом, когда мы начали завоевывать призы в классных работах, беге с препятствиями и парусных гонках, они сразу перестали задаваться. Стали совсем обычными. Что эта банда обещала тебе за помощь?

— Раз в месяц я мог брать что-нибудь себе. Или они платили мне пятнадцать долларов в неделю. Я брал деньги. Я хотел купить себе стереомагнитофон.

— Дорогая штука. Потребовалось бы много пятнадцатидолларовых недель. Ты уверен, что сопротивлялся? Клифф опять стал изучать свои ботинки.

— Иногда. А иногда, кажется, нет. Спокойствие Сабрины произвело на мальчика благоприятное воздействие. Он начал говорить легко и откровенно:

— С этими парнями лучше дружить, чем враждовать. Их никогда не победить. И когда они меня попросили, я решил, что стал частью их… И брал деньги… Так все и было.

— Тебе никогда не приходила в голову мысль, что ты помогаешь преступникам?

— Мама! Они не преступники. Они просто чистят маленькие магазинчики. Это не убийство и не ограбление банка. Ведь они говорят, что у магазинов такая прибыль, что те и не замечают пропаж.

— О, правда? Клифф, воровство — ужасная вещь, замечено оно или нет. Обычно оно раскрывается. Ты никогда не слышал об инвентаризации?

— Нет.

— Это когда магазины подсчитывают свои деньги и сравнивают эту сумму с суммой проданного и купленного. Если цифры не сходятся, значит, что-то украдено. Чтобы покрыть недостачу, магазины повышают цены. Поэтому остальные, кто живет честно, оплачивают воровство твоих приятелей. Наступила пауза.

— Я об этом никогда не думал.

— А твои приятели никогда тебе этого не говорили?

— Они мне не приятели.