– Обручальное кольцо тоже?

Проскуров покачал головой:

– Н-нет… кажется, нет.

– А деньги?

– У Наны есть банковская карточка, она может снимать со своего счета необходимые ей суммы.

– Она взяла ее с собой?

– Думаю, карточку она носит в сумке, как и кошелек.

– Сколько дней твоя жена отсутствует?

– Три. Понимаю, что бить тревогу рано, но я места себе не могу найти! Нана – порядочная девушка, я у нее был первым мужчиной. Тогда, в горном селении, интимная близость между нами произошла впервые, после венчания. Жена любит меня, я не сомневаюсь. Ума не приложу, что могло заставить ее уйти, сбежать?

– Похищение ты отбрасываешь? – спросил сыщик. – Вымогательство и шантаж – не такая уж редкость.

– Меня никто не шантажировал, – возразил Эдик. – Никто не звонил, не предъявлял никаких требований. И потом, я не столь богат, чтобы платить бандитам миллионы.

– А пятьдесят, сто тысяч долларов собрать тебе по силам?

– Такую сумму – да, без труда. Но это же мелочь!

– Смотря для кого. Ладно, предположим, Нану выкрали не с целью выкупа, а из мести. У тебя есть враги, Эдуард?

– Есть. У кого их нет? Но тогда кто-то уже сообщил бы о похищении Наны как об акте возмездия. Чтобы я помучился.

– Тоже верно, – согласился Смирнов. Замолчал, размышляя.

– Как вы познакомились со своей женой? – воспользовалась паузой Ева. – Это было сватовство, как принято в деловых кругах? Или романтическая случайность?

– Обыкновенно, – вздохнул Проскуров. – Я проезжал на своей машине мимо, она шла по улице… я засмотрелся, сердце дрогнуло. Решил познакомиться, притормозил. Нана обдала меня холодом, она была неприступна. Это меня заинтриговало. Вот, собственно, и все.

– А потом?

– Я обратил внимание, что мы встретились рядом с институтом искусств. Там неподалеку мой офис. Стал, проезжая, смотреть по сторонам и снова встретил ее. Она училась на искусствоведа, готовилась к защите диплома. Я проявил настойчивость, изобретательность, и наконец мне удалось растопить лед в душе Наны.

– Она где-нибудь работает?

– Нет. Мы договорились, что поживем годик в свое удовольствие, тем более что я в состоянии обеспечить семью. А потом она сама решит, как ей быть, – захочет, я помогу ей найти работу по специальности; не захочет – пусть сидит дома. Меня любой вариант устроит.

– Где она жила до того, как вы поженились? – поинтересовался Всеслав.

– Снимала квартиру недалеко от института. Ее родители в Тбилиси, они пожилые люди. Нана – поздний ребенок. Им пришлось продать хорошую квартиру и переехать в меньшую, расстаться с загородным домом, чтобы платить за учебу единственной дочери. Они души в ней не чают! Я звонил старикам, осторожно выяснял, не у них ли Нана. Они уверены, что их дочь в Москве, со мной. Боже! – Проскуров сжал голову руками и застонал. – Что мне делать? Идти в полицию, подавать в розыск? Пустая трата времени плюс нежелательная огласка.

– Нежелательная? Почему? – притворно удивился Смирнов.

– Будто ты не понимаешь? – взорвался гость. – Зачем мне лишние разговоры, сплетни и шум? Вдруг Нана вернется? Она не простит скандала. К тому же полиция пропавших ищет спустя рукава, лишь бы отделаться от наседающих родственников. Я надеюсь только на тебя, Славка! – Он налил себе полную рюмку коньяка, выпил залпом, перевел тоскливый взгляд со Смирнова на Еву. – Вы меня понимаете?

Она кивнула.

– Не происходило ли в последнее время, в Грузии, например, или перед самым отъездом из Москвы, чего-либо странного? – спросил сыщик.