Глава 13

— Солнце садится, — мечтательно произнесла Николь, глядя из окна хижины на уходящее за горизонт светило.

Дастин подошел к Николь сзади и обнял ее за талию, она прижалась спиной к его крепкому телу.

— Я помню, ты обещал, что мы будем вместе провожать закат. О, как прекрасно! Тебе удалось убедить солнце дождаться нашего прихода?

— Я бы и хотел записать это на свой счет, — губы Дастина ласкали волосы Николь, — но мое самомнение не заходит так далеко. — Он поцеловал Николь за ухом. — Кстати, кому или чему я обязан тем, что ты снова надела платье?

— Я просто решила, — улыбнулась Николь, — что не к лицу маркизу Тайрхемскому, известному своей беспутной репутацией, прогуливаться в компании юноши. Хотя без этих бесчисленных нижних юбок платья и в самом деле не так ужасны.

— Дерби, забудь о моей репутации. Сейчас меня больше всего беспокоит, чтобы никто не узнал тебя в обличье жокея. — Дыхание Дастина участилось. — Что же касается платьев, то я от них тоже не в восторге. В бриджах ты выглядишь еще более соблазнительно.

— Вы неисправимы, милорд. Ну что мне с вами делать?

— Скажи мне, что у тебя на сердце.

Николь думала слегка подразнить Дастина, но его решительное требование застало девушку врасплох.

— Я… я не знаю, что ты хотел бы услышать, — запротестовала она.

— Поговори со мной, Николь. Позволь мне развеять твои страхи.

Страхи? Николь не хотелось бы говорить об этом сейчас, когда Дастин обнимал ее, а закат принадлежал только им обоим.

— Потом, — ответила она слабым, срывающимся голосом. — А сейчас давай полюбуемся закатом. Ведь это длится так недолго!

Дастин помолчал, уткнувшись подбородком в макушку Николь и вместе с ней наблюдая, как багровый диск уходит за горизонт.

— Какие мысли бродят сейчас в твоей головке?

Николь полной грудью вдохнула холодеющий воздух.

— Когда я была маленькой, я все думала, что делает солнце ночью? Ведь если никто его не видит, оно может творить все что угодно. Так чем же оно занимается? Носится как угорелое? Отдыхает? Или же, как я, смотрит на звезды и дивится этому чуду?

— А может быть, оно хотело бы остаться на небе и вечно лить на землю свой свет? — тихо сказал Дастин.

— А зачем?

— Что, если оно знает, как грустно ночью тем, кто одинок?

Николь слегка повернула голову.

— Тебе часто бывало одиноко?

— До встречи с тобой — да. Я искал тебя. Искал кого-то, в чье существование почти не верил. А когда мы встретились, то понял, что больше не одинок.

Николь судорожно сглотнула.

— Наши жизни, как и наше прошлое, очень разные, Дастин.

— Но только не наши мечты.

Губы Николь задрожали, когда она вгляделась в лицо Дастина.

— Я не уверена, что это можно сказать обо всех наших мечтах.

— А я уверен. — Дастин наклонил голову и нежно поцеловал Николь. — Я люблю тебя, — сказал он, погрузив пальцы в ее прекрасные волосы. — Я никому не говорил этих слов до встречи с тобой. Николь, я хочу подарить тебе… весь мир!

В ответ Николь с жадностью обвила руками его шею, прижалась теснее, задрожала, почувствовав, как его язык коснулся ее языка. Она закрыла глаза, каждый нерв ее напрягся, отзываясь на ласку Дастина. Нечто неизъяснимо новое, но не менее сладостное появилось в их близости. Она чувствовала, что должно произойти нечто большее, хотела этого, стремилась навстречу неизведанному.