— Стоддард, откройте дверь, — сказал Трентон. — Меня прислал Тайрхем.

В замке щелкнул ключ, дверь приоткрылась.

— Входите, милорд, — сказала Николь, открыв дверь ровно настолько, чтобы в нее мог протиснуться Трентон.

— Я понимаю, вы меня не ждали, но… — начал было герцог, но тут же изумленно замолчал, увидев Николь Олдридж с распущенными волосами, волнами спускавшимися на плечи. — Вот это да! — пробормотал он.

На губах Николь промелькнула едва заметная улыбка.

— Могу ли я считать ваше восклицание комплиментом?

— Можете считать, что я полный глупец.

— О, не будьте к себе слишком строги. Ведь что-то от Стоддарда во мне осталось. — Николь указала на рубашку и бриджи.

— Да, но… — пробормотал Трентон. — Неудивительно, что Ариана до сих пор смеется, вспоминая выражение моего лица, когда Дастин объявил, кто вы. И я ее не осуждаю. До сих пор я считал себя проницательным человеком.

— Проницательность здесь ни при чем, — мягко заметила Николь. — Дело в том, что единственная женщина, на которую вы действительно обращаете внимание, — ваша жена. Так оно и должно быть.

Трентон внимательно посмотрел на Николь.

— Ариана была права. Теперь и я понимаю, почему Дастин испытывает к вам такие чувства. Когда этот кошмар останется позади, я надеюсь, вы дадите нам шанс узнать вас получше.

— С удовольствием, Трентон, — отозвалась Николь. — И в тот же момент я позволю Александру стянуть с меня кепку.

— Он будет в восторге, уверяю вас, — ответил герцог. — Это будет его реванш за усы Дастина, которые Александру так и не удалось оборвать.

— С Дастином все в порядке?

Трентон энергично кивнул.

— О да. Он чувствует себя лучше, но по-прежнему проявляет упрямство. Он предпринял три безуспешные попытки прийти сюда, но добрался только до вестибюля. Поэтому вместо него явился я.

— Слушаю вас, милорд.

— Саксон просит разрешения поговорить с вами, вернее, со Стоддардом. Дастин хочет, чтобы вы сами выбрали время, если, конечно, вообще согласитесь.

Николь задумчиво покусывала губы.

— Почему он не сделал этого раньше? Ведь Саксон знал, что я протеже Ника Олдриджа. — Николь помрачнела. — Вопрос не в том, буду я с ним говорить или нет, а в том, должна ли я рассказать ему все? С другой стороны, я могу оказать вам плохую услугу, если о чем-то умолчу. К тому же я вряд ли смогу убедить Саксона в том, что я парень. Ведь речь идет об опытном детективе. Как же мне быть?

— Ты расскажешь ему правду, Ники, — раздался голос Ника Олдриджа. — Мы зашли слишком далеко, чтобы отступать. Утаивать что-либо от Саксона — значит тормозить расследование, а стало быть, сын герцога по-прежнему будет в опасности. — Повернувшись к Трентону, Ник поклонился: — Милорд, мне нет нужды спрашивать, брат ли вы маркиза Тайрхема. Вы очень похожи. А я — Ник Олдридж.

Трентон крепко пожал жокею руку.

— Я видел вас на скачках, Олдридж, — сказал герцог. — Что же до фамильного сходства, то еще сегодня утром и я сказал бы то же самое о вас с дочерью. Но не сейчас.

— Ах, просто вы видите Николь, а не Стоддарда, — отозвался Ник. — Но, если не считать любви к лошадям, она больше похожа на свою мать, чем на меня.

— Саксон узнал что-нибудь новое? — спросила Николь.

— Ничего существенного, — ответил герцог, отводя взгляд.