— Папа, — терпеливо вздохнула Николь, — пожалуйста, будь благоразумен. Если бы Дастин и обвинил графа Ленстона, какие он мог привести доказательства? Улика имеется только против Раггерта. А поскольку нам нужен граф, мы должны действовать чрезвычайно осмотрительно.

— Ваша дочь совершенно права, — отозвался Саксон.

— Милорд, — гнул свое Олдридж, — мне кажется, безопасность Николь должна стоять у вас на первом месте.

— Папа…

— Подожди, дорогая. — Дастин жестом призвал Николь к терпению. — Твой отец прав. Настало время поделиться моим планом с ним и… с тобой.

— План? — встрепенулся Ник. — Какой еще план?

— Который мы разработали с Саксоном.

— Маркиз Тайрхем скромничает, — вставил Саксон. — Идея принадлежит ему. Я просто разработал детали и кое-что подкорректировал. Я уже говорил, милорд, из вас бы вышел первоклассный детектив.

— Дастин, — удивленно приподняла брови Николь, — ты мне не говорил ни о каком плане.

— Я намеревался это сделать, когда ты придешь в себя. — Дастин уставился на пустой бокал. — Меня же еще долго будет преследовать этот кошмар. Когда я увидел, как ты, входя в поворот, начала беспомощно сползать то на один, то на другой бок, то так перепугался, что…

— Слава Богу, с Ники все в порядке, — сказал Ник примирительным тоном. — Так расскажите нам о своем плане, милорд.

Дастин обвел взглядом всю компанию и принялся излагать свои соображения.

— Собственно, план уже приведен в действие. Мы решили до поры до времени не трогать Раггерта, с тем чтобы получить доказательства вины Ленстона и всей его компании и упрятать этих джентльменов в тюрьму. Вам, Олдридж, это позволит занять принадлежащее вам по праву место лучшего жокея Англии, а мне — повести вашу дочь к алтарю.

Глава 18

— Стоддард! Зачем вы поднялись, да еще в такую рань? — обеспокоенно спросил Брекли, спеша навстречу Николь.

Краешком глаза она заметила Раггерта рядом с Попоной.

— Я прекрасно себя чувствую, Брекли. — Николь одарила конюха слабой улыбкой. — Хотя и не горю желанием повторить вчерашний заезд.

— О, вы чуть было не погибли, зато доказали всем, что вы не только прекрасный наездник, но и благородный человек. Благодаря вам это дерби войдет в историю.

— Надеюсь. Тем более что это мое первое и последнее дерби.

Николь видела, как насторожился Раггерт.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Брекли.

— То же самое, что собираюсь сказать и лорду Тайрхему, — вздохнула Николь. — Дорогой Брекли, я не создан для скачек. У меня есть некоторый опыт, но мне недостает твердости. Я совершенно выдохся за недели тренировок, мои нервы были постоянно на взводе. Вчера я мог сам погибнуть или погубить кого-нибудь другого. Это окончательно выбило меня из колеи. Так что я поглубже упаковываю свой приз и говорю скаковой дорожке: «Прощай».

— Стоддард, вы несете несусветную чушь. Да вам цены нет! Вы хоть понимаете, от какого будущего отказываетесь?

— Понимаю, — кивнула Николь.

— Парень, дерби было только вчера, — задохнулся Брекли, неожиданно переходя на «ты». — Ты еще не отошел от потрясения. Почему бы тебе не взять отпуск? Отдохни, пропусти летний сезон, а осенью начнешь сначала. Седла, черт возьми, не падают каждый раз. Да что говорить, ты просто не имеешь права покидать скаковую дорожку.