Он приблизился к ней, и она не отошла. Он взял миссис Армистед за руку, и она не убрала ее.

Шеридан сидел в театре в своем кабинете среди афиш, пьес, присланных для прочтения, и счетов, которые он игнорировал, потому что не мог их оплатить.

Он удивился, когда ему сообщили о приходе мистера Чарльза Джеймса Фокса. Они были знакомы и восхищались друг другом; однако их интересы весьма различались. Шеридан следил за политическими событиями со сдержанным интересом; Фокс посещал театр от случая к случаю; Шеридана, который был вигом, впечатляли ловкие маневры Фокса, а последний отдавал должное автору «Школы злословия» и «Соперников».

Но почему, спросил себя Шеридан, этот важный господин счел необходимым нанести сей визит?

— Я к вашим услугам, мистер Фокс,— сказал драматург.

— А я — к вашим, сэр. Надеюсь, я выбрал не слишком неудачное время для посещения?

— Любое время удачное для принятия господина Фокса. Гость улыбнулся, давая понять, что они могут обойтись без формальных любезностей.

— Вижу, дела тут идут отлично,— сказал мистер Фокс.

Он знал, что долги Шеридана растут, несмотря на успех. Шеридан был игроком и бонвиваном. По масштабу своего интеллекта драматург был ровней Фоксу. Такое духовное родство встречалось редко.

Шеридан, знавший, что Фоксу известно о его финансовых затруднениях, пожал плечами и кивнул в сторону скопившихся счетов. Нет смысла оправдываться перед человеком, постоянно находившимся в аналогичном положении.

— Как скучно,— сказал мистер Фокс,— платить за свои удовольствия!— Однако если мы не будем притворяться, что делаем это, каждый Том, Дик и Гарри начнет бороться за них. Что тогда останется для нас?

— Думаю, нам хватит фантазии изобрести новые, мистер Шеридан.

Драматург открыл шкаф и вытащил оттуда два бокала. Он молча наполнил их и протянул один Фоксу.

— За ваше здоровье, сэр, и за успех того дела, которое вы пришли обсудить.

Фокс засмеялся.

— Мистер Шеридан, вы очень талантливы. Слова — ваша сила. То же самое можно сказать обо мне. Буду краток — я пришел, чтобы предложить вам войти в парламент.

— Я не ослышался, сэр?

— В качестве вига. Вы ведь виг, сэр. Несомненно. Шеридан поднял свой бокал.

— За вино, женщин и вигов, сэр. Мистер Фокс выпил и произнес:

— Ну, мистер Шеридан?

— Мистер Фокс. Сэр. Я сижу здесь среди моих счетов, занимаюсь театральными делами и не помышляю о должности главы казначейства.

— Вас не будут заставлять немедленно занять ее, мистер Шеридан.

— Каждый входящий в политику мечтает о Большой печати. Это маршальский жезл... адмиральский... Простите, сэр, что является знаком отличия наших властителей моря? Чаша Грааля?

— Так мечтайте о ней, мистер Шеридан! Мечтайте о ней! Вы слишком умны, чтобы сосредоточивать все ваши усилия на одном деле. Ваши пьесы... ваш театр... да, это великолепно для обычного человека. Но вы — не обычный человек, мистер Шеридан. На вас лежит печать гениальности. Отдайте ее вашей стране.

— Разве мало людей предлагают сейчас стране свою гениальность? Посмотрите, что натворили такие гении. Потеряли наши американские колонии.

— Увы, политиков легион, а гении редки. Норт — самый отъявленный идиот, который когда-либо держал Большую печать. А Его Величество держится за этого человека. Почему? Потому что он считает себя Верховным Правителем. Его бестолковая голова полна мыслей о Божественных Правах. Норт и король — господи, что за пара. Я должен выгнать короля и его тори из правительства, мистер Шеридан; я могу сделать это, лишь поставив на их место вигов.

— Несомненно, эти люди стоят за правительством.