Турецкий с восхищением посмотрел на девушку.

— Какая вы умная, Катя, — сказал он неожиданно для себя самого.

— Ну, была бы глупая, наши рекламы так не котировались бы, — с достоинством ответила Катюша. — Сюжеты-то я в основном придумывала.

— Ну раз вы такая, — сказал Турецкий, — может быть, у вас есть соображения, кому могло понадобиться убрать Максима? Что эти люди искали у него дома и в офисе?

— Все началось с убийства Ветлугиной, — сказала Катюша. — Знаете, у меня ее кошечка живет. Это случайно получилось. На кухне сидит, теперь мужчин боится. Натерпелась, видно. Ну да я не о том. — Она задумалась. — Нет, все раньше началось, с этой приватизации канала. Максим все сам не свой ходил. Очень боялся мимо пролететь, вот и старался — чтобы и нашим, и вашим. Звонил Ветлугиной, Асиновскому, потом этому противному Придороге из Госкомимущества. И с каждым встречался, в друзья набивался. Он умел людям понравиться, если надо. А как он Придорогу обхаживал! Знаете такого? Должен был наблюдать за приватизацией канала. Настоящий слизняк!

— Но ведь он должен был только наблюдать? — не понял Турецкий. — На телевидении все считали, что он только так, для мебели, приставлен.

— Ну и очень зря они так считали. Придорога — большая сила. Я-то, — Катюша развела руками, — в это не очень вдавалась, но судя по тому, как Максим перед ним лебезил, стелился ковриком, от Придороги очень даже многое зависело. — Она задумалась. — А может быть, он нарочно себя так вел, чтобы в «Останкине» считали, что он ничего не значит. Асиновский был на виду, а Придорога в тени. Так гораздо легче все обстряпать. — Катя вздохнула. — Видите, в какой змеюшник Максим угодил. Думал хороший кусок отхватить… А вот видите, как вышло…

— Значит, Максим поддерживал отношения и с Придорогой…

— Еще как! — Катя поморщилась. — Дела делами, но как Максим с ним разговаривал, просто тошно было слушать. Я-то, сами понимаете, в соседней комнате, мне почти все слышно. Но Максим мне доверял. И я его не подводила.

Катюша снова умолкла.

— Значит, разговаривал?

— Таким голосом, прямо медовым. Можно подумать было, что они старинные друзья, в детский сад вместе ходили и рядом на горшках сидели. Этого я уж вообще не могла понять, — девушка махнула рукой. — Что у них может быть общего?

— Дела, — развел руками Александр Борисович.

— Дела, — вздохнула Катюша. — Но неужели уж надо его называть «дорогушей», «Аркашкой», «Аркашечкой», ходить с ним по ресторанам да напиваться вместе?

— А Максим с ними напивался?

— С этим Придорогой? Еще как! Это вообще был какой-то ужас. Я думаю, он рассчитывал через него получить контрольный пакет акций и обойти не только Ветлугину, это было просто, но и самого Асиновского. Я в этом не очень-то разбираюсь. Но Максим мне как-то сказал: «Ну, Катюха, еще немного, и ТВ — у нас в кармане!»

— Вот так вот! — изумился Турецкий.

— Ну да. Я так думаю, что они с Придорогой задумали стать хозяевами на канале «3x3». И это могло получиться. Но потом все вдруг изменилось.

— Когда это произошло? — спросил Турецкий. Катя задумалась.

— Недавно. Может быть, неделю назад, может, и того меньше.

— Но уже после убийства Ветлугиной.