— Ты-то свою разлучницу знаешь?

— Понятия о ней не имею.

— Аспирантка, вчерашняя студентка, двадцать шесть лет. С твоим на одной кафедре… как ее…

— Компьютерной графики.

— Ага, есть подозрение, что они с нового учебного года, с сентября роман крутят. Ее родители не в восторге, что дочь со стариком связалась. Они живут в двушке-распашонке на Новом проспекте. Еще прописаны бабка и младший брат аспирантки. Так что квартирные условия не блестящие. Будет твой Михаил пилить вашу квартиру, помяни мое слово.

А где они сейчас… ну, вместе… находятся?

— Этого сказать не могу, но можно узнать.

— Нет, спасибо. Скорее всего, в квартире Мишиного брата, который подался на заработки за границу.

— Возможно. Еще чаю?

По тому, как Виктория Сергеевна равнодушно пожала плечами, дежурно предложила чай, Татьяна поняла, что встреча подошла к концу. Виктории уже скучно с ней, хочется схватить телефонную трубку, звонить по долям и весям, собирать и распространять информацию — поддерживать видимость своей значимости.

— Еще только один вопрос! — попросила Таня.

— Давай.

— Виктория Сергеевна, вы ведь всегда пользовались успехом у мужчин?

— Грех жаловаться.

«Но вы-то далеко не красавица!» — чуть не вырвалось у Татьяны. Говорить подобное было невежливо, и она запнулась, закашлялась.

— Хочешь сказать, что я не Софи Лорен? — прекрасно поняла ее заминку Виктория Сергеевна.

— Нет, ну, просто…

— Да чего уж там! — махнула рукой Виктория Сергеевна. — Только красоток-артисток на всех мужиков не хватит.

— А как вам удавалось… влюблять в себя, удерживать, заинтересовывать? Откройте секрет!

— Слушай, пока я жива. Мужику надо давать то, чего он желает, но сам еще об этом не догадывается. Вот и вся наука.

— А если у вас не было того, что он желает? Вот, например, моего Мишу на аспиранток потянуло. Но я-то не могу снова стать молоденькой!

— Если у тебя нет того, что требуется мужику, значит, он не твой мужик. Не обращай на него внимания, не трать время, вырывай с корнем, хорони.

Виктория Сергеевна вышла проводить гостью. Таня надевала пальто, а домработница уже принесла Виктории телефонную трубку.

— Бывай! Счастливо! — попрощалась бывшая начальница. И тут же ответила на звонок: — Филя? С чего это тебя на арбузы потянуло? Да, уже знаю…

Восемь вечера. Татьяну страшил ее пустой дом, не хотелось в него возвращаться, поэтому поехала к подруге Лизе.

Они дружили с детства. И хотя были ровесницами, Татьяна старшей сестрой опекала трепетную, слабовольную, восторженную и нерешительную Лизу. Но сегодня, редкий случай, с бедой приехала Таня, ей требовалось участие и поддержка.

Выслушав подругу, Лиза пришла в волнение, близкое к панике. Закудахтала детским голосом Зайца из мультфильма «Ну, погоди!» Была у Лизы такая особенность — в минуты нервного напряжения ее горло вдруг начинало вещать чужими голосами.

— Но почему, почему? Почему Миша так поступил? — восклицала Лиза.

— Потому что ему, гаду, захотелось молодого тела.

— Нет! Этого не может быть! Давай спросим Колю?

Муж Коля и подруга Таня были главными опорными персонами Лизиной жизни. Еще, конечно, сын Гриша. При трепетной мамаше мальчик вырос на удивление самостоятельным, активным и пробивным. Четырнадцатилетний, он опекал маму по-взрослому ответственно. С мужем и сыном Лиза советовалась по малейшему поводу. Она была жена-доченька и мама-доченька, что Колю и Гришу возвышало в собственных глазах и очень устраивало. При этом, естественно, Лизино мнение ни в грош не ставилось и во внимание не принималось.