Она почему-то уверилась, что монстр Лапин в нее тайно влюблен. Как еще можно объяснить, что он попросил ее исполнить столь многозначительную роль на свадьбе его дочери? Доводы, которые Лапин в тот раз привел, — это одно, а то, что кроме Надежды Киреевой в его кругу наверняка нашлась бы, и не одна, «привлекательная, хорошо одетая дама средних лет, умеющая уверенно держать себя в незнакомом обществе», это совсем другое.

Но под его холодным брюзгливым взглядом все мечтательные образы вмиг сорвались и исчезли за горизонтом, как стая вспугнутых летучих мышей. Теперь Надежде позарез нужен кураж. Только откуда возьмется кураж без чувства свободы и раскрепощенности? Без них он быстро вянет и улетучивается.

Так и не ощутив в себе его присутствия, Надежда Михайловна поняла, что приемы аутотренинга следует немедленно отставить и начать уже выкручиваться самой. Она легонько откашлялась и, сложив губы в спокойную улыбку, стала излагать суть дела, по которому пришла:

— Иван Викторович, простите, что так ворвалась к вам и, видимо, отрываю от важных занятий, но дело в том, что… Я бы хотела обсудить с вами один аспект нашего договора.

И чуть не покрывшись холодным потом, замолкла, вообразив внезапно, что сейчас он спросит ее с невозможным удивлением в голосе, о каком договоре идет речь. И что тогда? «Елы-палы, — метнулась в голове паническая мысль, — вдруг позавчера он просто решил развлечься? Может, он моральный садист, и сейчас вызовет из приемной Ириночку, главбуха Журавлеву, еще кого-нибудь, кто окажется поблизости, и поднимет меня на смех, рассказывая в лицах, как я повелась на его идиотский розыгрыш?»

— Да, конечно, — сухо произнес Лапин. — Что вы хотели обсудить? Подходите ближе. Не стойте.

Киреева прошла к столу, уселась на тот же стул, где уже сидела недавно, и почти спокойно проговорила:

— Вы предложили мне подумать над суммой моего. гонорара.

Лапин хмыкнул, и на его физиономии мелькнула и тут же исчезла некая сложная эмоция.

— Я помню, — почти не разжимая губ отозвался он. Была у него такая манера разговаривать с подчиненными. Он так поддерживал их в тонусе.

Но Надежде уже было наплевать. Она, наконец, нащупала ту часть себя, которая у нее отвечала за дерзость и бесшабашность, граничащую с нахальством, нащупала и вытащила, трясущуюся, за шиворот из дальнего закоулка души, где та пыталась отсидеться. И Надежда, сверкнув победительной улыбкой, произнесла:

— Я хотела бы попросить вас об одной услуге, это и будет моим гонораром, если вы не возражаете. Если же возможности такой у вас не найдется, я имею ввиду, выполнить эту просьбу, тогда пусть моим гонораром станет ужин, которым вы, я надеюсь, меня все-таки накормите на том банкете.

— Я вас слушаю, — произнес президент корпорации, откинувшись в своем кресле и высокомерно приподняв краешек губ в холодной улыбке. Он пока не знал, как ему реагировать на выходку своей служащей. Пока своей служащей. Но фамильярности допускать он не намерен.

Глава тринадцатая

Решение о расформировании патентного отдела уже было принято, приказы по персоналу подготовлены. Начальницу отдела ждало сокращение, если она, конечно, не решит сесть за сборочный конвейер. Насколько Лапин разбирался в людях, такая не решит. Близкое увольнение этой дамы было важным аргументом в решении привлечь ее к затее с мнимой… гм, невестой. Отзвучит марш Мендельсона для дочки Асеньки, и отправится эта самоуверенная леди на биржу труда. И никаких вам сплетен и пересудов.

Но поскольку марш еще не отзвучал, Лапин решил быть терпеливым. Даже интересно, на какую услугу она рассчитывает его подписать.

— Благодарю вас, Иван Викторович, — с легким поклоном головы произнесла леди, — Я хотела бы вас попросить вот о чем.