А потом с оглушительным грохотом что-то проломило транспаристиловый блистер.

— В меня попали! — вскрикнула Шада, не обращая внимания на боль, которая вгрызлась ей в плечо и теперь жевала грудь справа.

Сквозь пробоину со свистом утекал прохладный воздух. Правая рука бесполезно болталась вдоль тела, левой Шада вцепилась в ремни безопасности, мельком и без особого любопытства поинтересовавшись у себя самой, сумеет ли она выбраться из капсулы до того, как вакуум сделает свое дело. Похоже, на этот раз все действительно будет кончено…

К тому времени как был расстегнут верхний ремень, ветер стал стихать. Дурной знак. Шада опустила руку к поясному ремню, в глазах все поплыло…

Потом был вторичный удар, который она скорее почувствовала, чем услышала, стало темно, звезды скрыла плита серого металла.

Шада удивленно моргнула. Жаждущий кислорода мозг вяло пытался выяснить, что бы это значило, а в орудийную башню уже ворвался новый поток воздуха, свежего и сухого, чужие руки освободили мистрил из ремней.

— Вытаскиваем! — голос был такой громкий, что даже уши заложило. — Она ранена, пришлите сюда Анновискри, быстро!

— Уже здесь, — сказал второй голос.

Руку что-то небольно кольнуло..

Сознание возвращалось медленно — непозволительно медленно для мистрил. Какое-то мгновение Шада неподвижно лежала с закрытыми глазами, пытаясь осмыслить ситуацию и свое состояние. Рука и грудь справа онемели, а под волосами чесалось, как всегда после купания в бакте, но в целом — неплохое самочувствие. Скажем так, удовлетворительное. В разумных пределах, разумеется. Неподалеку слышалось чье-то негромкое дыхание, значит, она не одна. Мысли понемногу выстраивались в стройные ряды, хотя еще и норовили пошатнуться, несмотря на команду «смирно». Двигатели молчат, корабль вообще затих, то есть им удалось прорваться к Дайарку.

И значит, еще не финал, поживем еще немного. Жаль. Сделав глубокий вдох, Шада открыла глаза.

Она лежала на одной из трех коек в медицинском отсеке. А напротив нее, разглядывая из полуопущенных ресниц пространство перед собой, сидел Каррде.

— Понимаю так, что мы победили? — поинтересовалась мистрил.

Коготь вздрогнул, посмотрел на нее.

— Да, победили, и довольно ловко, — сказал он. — Как себя чувствуешь?

— Сойдет…

Шада для пробы пошевелила рукой: немного затекла, но в основном — порядок… Ой! Пока не размахиваешь этой рукой во всех направлениях.

— Придется еще поработать.

— Анновискри говорит, что тебе требуется еще один, как минимум, сеанс в бакта-камере, — Каррде вытянул длинные ноги. — Я попросил вытащить тебя оттуда, чтобы ты смогла сопровождать меня на прогулке. Хочу немного размяться… если интересует.

— Разумеется, интересует, — пробурчала Шада. — Где мы?

— Центральный столичный космодром Ритал-прим, — Коготь переплел пальцы и задумчиво посмотрел на них; кажется, он забыл, что собирался с ними делать дальше. — Совершили посадку часа два назад.

— И ты тянул до сих пор? Я считала, что мы спешим.

— Мы спешим, — не стал отпираться Коготь. — Но сначала мы изображали радушных хозяев для небольшой инспекционной группы. А они больше часа обшаривали корабль, разве что с микроскопом не прошлись, но углы обнюхали. Контрабанду искали, горемыки.

— Надеюсь, за ними приглядывали…

— Ни на секунду не выпустили из-под надзора, — усмехнулся Каррде. — Как бы то ни было, инспектора ушли, Пормфил и Одоннл договариваются о ремонте, а с нами просто мечтает побеседовать командующий то ли армией, то ли флотом Католской республики.