— Мы все равно ничего не можем сейчас с этим поделать, — сказал он Р2Д2. — Давай поднимемся наверх и посмотрим, куда нам дальше.

Прямо над головой у него тихо чирикнули.

Есть пути лучше.

Люк запрокинул голову. Над ними, поймав восходящий поток, парил молодой Ком Каэ и внимательно их разглядывал.

— Ты поможешь нам? — спросил Скайуокер.

Ком Каэ наклонил одно крыло, скользнул вниз и уселся, сложив крылья, на ветке кустарника.

Я помогу вам, прочирикал он. Ком Жа говорили, другая объявилась, и сейчас она с ними. Я отведу вас туда.

— Спасибо, — поблагодарил Люк, гадая, не спросить ли его о пропаже «крестокрыла».

Но, судя по тому, как юный Ком Каэ испугался в прошлый раз, лучше расспросы пока отложить.

— Можно узнать, почему ты решился рискнуть?

Я знаком со многими молодыми Ком Жа, прочирикал птенец. Я не боюсь их.

Люк счел своим долгом убедиться, что его юный доброхот действительно понимает, на что идет.

— Дело не только в Ком Жа. Другие, о которых упоминал Ловец Ветров, тоже могут попытаться помешать нам.

Я понимаю, молодой абориген хлопнул крылышками. Но ты спросил Ловца Ветров, попадал ли его друг когда-нибудь в беду. Мой попадал.

Люк улыбнулся ему.

— Понятно, — сказал, он. — Для меня большая честь принять твою помощь. Я — Люк Скайуокер, как я уже говорил, а это мой дроид, Р2Д2. А как твое имя?

Молодой Ком Каэ расправил крылья и перелетел на куст поближе.

Я еще слишком молод, чтобы иметь имя. Меня зовут просто Птенец Ветров.

— Птенец Ветров, — повторил Люк, задумчиво разглядывая нового знакомого. — А ведь ты родственник Ловцу Ветров, правда?

Он мой предок, прочирикал Птенец Ветров. Правду говорят о великой мудрости джедаев.

Люк спрятал смущенную улыбку.

— Да, наверное. Но нам пора идти. Может, по пути ты расскажешь мне больше о своем народе?

Почту за честь, ответил польщенный Птенец Ветров и расправил крылья. Пойдем, я покажу вам тропу.

Остальные корабли флота Катана, счастливой обладательницей которых была Новая Республика, уже прошли переоборудование, машины были перенесены в защищенное пространство между ходовой рубкой и отсеком, занятом разведчиками. Но по каким-то неизвестным широкой публике причинам «Скиталец» всегда ухитрялся выскользнуть из графика, хотя разговоры о переоборудовании не прекращались.

Именно о превратности судьбы и размышлял генерал Ведж Антиллес, украдкой разглядывая переборки, которые были намного старше него самого. Собственно, Ведж был в курсе, что еще со времен личной войны с Империей Гарм Бел Иблис находился на ножах с верхушкой республиканской власти. Антиллес всегда подозревал, что причина, по которой его флагман отстает от своих собратьев, кроется именно во враждебности.

Истина открылась, когда и Ведж, и Разбойный эскадрон, с радостью вернувшийся под его командование, оказались постоянно приписаны к Бел Иблису. Тот подробнейшим образом объяснил, что в закутке у разведчиков вечная беготня, толкучка и суматоха, поэтому, устанавливая шифровальную аппаратуру в их секции, собственными руками создаешь благоприятную возможность случайно или намеренно подслушать разговор. Всегда отыщется какой-нибудь недоучка с гипертрофированным любопытством. Коммуникационный отсек — место изолированное, насколько это вообще возможно на боевом корабле. Поэтому можно быть уверенным, что дальше него послание не уйдет. И когда бы на повестке дня ни возникал вопрос о действительно приватном разговоре, Бел Иблиса нужно было искать именно в радиорубке. Где он в данный момент и находился. Вместе с Антиллесом — по личной просьбе адмирала Акбара.