— Примите мои искреннейшие поздравления, что вы такие умницы, — язвительно перебила эту светскую беседу Мара. — Вы действительно достойные последователи великого гения Трауна, и все такое. Но, может, хватит наконец ходить вокруг да около, а? Что именно вам от меня нужно?

— Как уже сказал генерал Фел, — ничуть не смутившись, отвечал Парк, — мы хотим, чтобы вы присоединились к нам.

Мара презрительно прищурилась.

— Вы меня разыгрываете.

— Вовсе нет, — сказал Парк. — В действительности…

— Адмирал? — перебил его Стент.

Чисс стоял, чуть наклонив голову, словно напряженно прислушивался.

— Кто-то пытается взломать компьютер верхнего командного центра.

— Скайуокер, — кивнул Фел. — Очень любезно с его стороны избавить нас от необходимости разыскивать его по всей крепости. Пусть ваши гвардейцы приведут его сюда, Стент. Только напомните им еще раз: приближаться к Скайуокеру могут только те, у кого есть йсаламири.

— Есть, сэр, — и чисс торопливо зашагал вдоль стены на выход, что-то бубня на своем языке. Когда он проходил мимо, Мара заметила миниатюрный передатчик в его ухе — наверняка местный аналог комлинка.

— Твой товарищ присоединится к нам через несколько минут, — снова обратился Фел к Маре. — Должно быть, ты действительно важная птица в глазах Корусканта, если они послали самого Скайуокера тебе на выручку. Надеюсь, он не станет оказывать сопротивления, иначе чиссам придется сделать ему больно.

— Надеюсь, что чиссы в своих же интересах не станут пытаться откусить больше, чем могут проглотить, — парировала Мара, стараясь, чтобы голос ее звучал с уверенностью, которой она на самом деле не чувствовала. Люку приходилось иметь дело с эффектом йсаламири, но это было много лет назад. — Кстати, о вещах болезненных. Генерал, что это у вас с лицом? Или эта импозантная повязка предназначена лишь для того, чтобы производить неизгладимое впечатление на новобранцев?

— Я потерял глаз в решающей битве против одного так и несостоявшегося местного диктатора, — Фел оставался внешне спокоен, но в голосе его едва заметно прорезался металл. — У нас тут некоторый дефицит имплантов, так что я предпочел пожертвовать глазом в пользу кого-нибудь из моих пилотов, кому может понадобиться операция. Кроме того… — Генерал напряженно улыбнулся, и в этой улыбке сквозь благоприобретенную с возрастом уверенность мелькнуло что-то от прежнего, молодого и дерзкого, барона Фела. — Кроме того, я и с одним глазом все равно остаюсь лучшим пилотом в окрестностях.

— Не сомневаюсь, — признала Мара. — И могу себе представить, что бы вы, генерал, могли творить, будь у вас оба глаза на месте. А поскольку война с Новой Республикой сошла практически на нет, у Империи наверняка полно лишних протезов. И вам надо только объявиться там и попросить их одолжить вам один из них, — она снова перевела взгляд на Парка. — Но это означало бы — посвятить Бастион в великую тайну вашего существования, а вам ведь это нежелательно, верно? Так почему же?

Парк тяжело вздохнул.

— Потому что все, чем мы тут занимаемся, по сути, восходит к Трауну. И посему мы, честно говоря, пока не знаем, какую сторону нам следует принять в этом конфликте.

— Прошу прощения? — искренне удивилась Мара. — Траун был имперский Гранд адмирал, и вы не знаете, чью бы сторону он принял?

— От Империи осталось каких-то восемь секторов, — напомнил Фел.