– Нет, вы не сделали ей больно, мистер Маршалл. Мы так не думаем. До того, как вы расстались, она оставалась здесь с вами?

– Все реже и реже. У нас все шло наперекосяк. Мы почти перестали встречаться. Пару раз в неделю, не больше.

– Она когда-нибудь жаловалась, что ее кто-то достает? Кто-нибудь мешал ей? Приставал?

– Мы в последнее время почти не разговаривали, – ответил он тихо, упорно глядя вниз, на свои руки. – Нет, я помню. В смысле, она ничего такого не говорила. Ей нравились эти старики, что приходили в клуб. Туда не только старики приходили, но ей особенно нравились старики. Гладкие, говорила она. Обточенные временем. Выдержанные, как старый виски. Некоторые за ней приударяли, и ей это нравилось. Она прямо кайф ловила. Меня это не смущало. Мне казалось, это смешно.

– Кто-нибудь в особенности?

– Не знаю. Я так особо не прислушивался. Меня вся эта ретро-мура не колышет. Со скуки помереть можно, понимаете? Но она выглядела здорово, это я вам точно говорю. Ну, когда одевалась на работу. Черт, до чего же классно она выглядела!

– Из такого колодца много не выкачаешь, – заметила Пибоди, пока они спускались на лифте.

– Нет, не скажи. Ей нравились старики, она нравилась старикам. Высока вероятность, что убийца – старик.

– И что?

– Держу пари, он за ней приударял. Бывал в этом клубе. Вступил с ней в контакт за неделю или за две до похищения. Для него это такое волнующее приключение – поговорить с ней, может, даже потанцевать… С намеченной жертвой. Отличный способ узнать ее поближе, почувствовать ее жизненный ритм.

– Да, пожалуй. – Пибоди с шипением втянула в себя воздух, когда они вышли на улицу. – И если так, то потом, когда она снова его увидела – на улице или где там он ее сцапал, – она не испугалась. Это же знакомый, свой. Мистер Гладкий из клуба «Звездный свет».

– А если он вступил в дружеский контакт с Сарифиной Йорк, не исключено, что он вступил в дружеский контакт и с Джулией Росси.

– Фитнес-центр, – догадалась Пибоди.

– Можно с этого начать.

Он умел сливаться с окружающей средой. Он знал, как сделаться незаметным. Глаза скользили по нему, не задерживаясь. Этим своим даром он пользовался вовсю в каждом проекте на этапе исследования.

Он воспользовался этим даром сейчас, пока следил за ней – за Евой Даллас, – выходившей из какого-то жилого здания. Широкий шаг. Свободный, целеустремленный. Сильный.

Он восхищался сильными женщинами – сильными телом и духом. Она была сильной. Прародительница Ева. Всеобщая матерь. Она была очень сильной, подумал он. Но он верил, что эта Ева – эта последняя Ева – будет сильнее всех, кто был раньше.

«Твой час еще не настал, – думал он, провожая ее взглядом, любуясь ее сильной походкой. – Еще не время для этой Евы. Но когда придет твой час…»

Он был убежден, что она станет его лучшей работой. Шедевром. С ней он выйдет на новый уровень совершенства. Покорит последнюю вершину.

Ну а пока есть еще одна, требующая его внимания.

Надо поспешить домой. Она его ждет.

Менеджер «Культуры тела» был азиатом шестифутового роста с телом, как будто отлитым из стали. Его звали Пи. Одет он был в черное трико, его лицо обрамляла аккуратная острая бородка.

– Как я уже говорил другим копам, это был обычный рабочий день. Джулия провела свои классы, позанималась с клиентами. Я дал им список клиентов. Вам нужен…

– Нет-нет, список у нас уже есть.