Войдя в квартиру, Ева остановилась на пороге и оглядела тесную гостиную. Большой настенный экран, отметила она, маленькая кушетка, пара кресел, столик с декоративными безделушками. Брошенные носки и обувь – в основном спортивного типа. Электронику уже забрали.

– Знает, что им нравится, – продолжала Ева, – что им импонирует. Он это использует. Знакомится с ними, приходит в их клубы, заводит беседу. И в то же время держится в тени, старается не привлекать к себе внимания. Сливается с окружающей средой. Мистер Гладкий. Мистер Полированный. Мистер Славный Парень. Мистер Безобидный.

Подойдя к окну, Ева внимательно оглядела улицу, соседние дома.

– Втирается к ним в доверие. Может, рассказывает о своей жене или дочке. Закладывает им в голову определенные картинки, самые безобидные, самые обыденные. Конечно, это требует времени, но ему нравится действовать не спеша. Потом предлагает частные уроки… а может, незаметно подводит их к тому, чтобы они сами это предложили. Вот тут-то они и попались. – Ева повернулась и прошла в такую же маленькую и тесную спальню. – У нее есть защитные экраны, но старые и дешевые. При хорошем оборудовании можно наблюдать за ней прямо на месте. Все можно узнать: когда она встает, сколько времени ей требуется на сборы, когда она уходит на работу, каким маршрутом следует. Могу пари держать, он все это записывает. У него серьезный подход, вот в чем все дело. Интересно, скольких он выбрал, отследил, а потом забраковал? Сколько женщин до сих пор живы, потому что они не вписались в точно сконструированный им образ?

– Жуть берет.

– Да уж. – Сунув руки в карманы, Ева покачалась на каблуках. – Может, он всегда так работал. Во всяком случае, он уже работал так раньше. Предварительный личный контакт, манипулирование объектом, заманивание к себе в дом. Мы проверим старые дела под углом этой версии.

– Даллас? Что мы ищем? Я хочу сказать, здесь, в ее квартире?

– Ее. Джулию Росси. Он знает о ней больше, чем мы. Давай посмотрим, что нам удастся найти.

На теорию Евы работало скорее то, чего они не нашли. Хотя в жилой комнате было тесно и царил кавардак, Джулия Росси держала в идеальном порядке свои диски с музыкой и записями упражнений.

– Два пустых гнезда на полке дисков с упражнениями, три – на полке дисков с музыкой. У нее все расставлено по алфавиту, по-моему, не хватает упражнений для сердечников и основ йоги. Проверим, что Бакстер изъял из ее шкафчика в клубе.

– У нее много инвентаря. Ручные гантели, гири для лодыжек и запястий, маты, степперы, беговая дорожка. – Пибоди осматривала стенной шкаф, который Росси приспособила для хранения спортивного инвентаря. – Думаю, кое-чего не хватает. Самые легкие и самые тяжелые гири для лодыжек, самый легкий и самый тугой эспандеры.

– Легкий для него, тугой для нее. Итак, она взяла простейший инвентарь, музыку, демонстрационные диски. Ты когда-нибудь работала с физиотерапевтом?

– Нет. – Пибоди сжала ягодичные мышцы в надежде, что этот способ сможет уменьшить площадь ее зада. – А ты?

– Тоже нет, но, бьюсь об заклад, хороший физиотерапевт намечает для клиента индивидуальную программу: что-нибудь специально приспособленное для его тела, возраста, веса, целей программы и так далее. Если она готовила программу здесь, на своем компе, наши электронщики это найдут. Пошли.

Рорк вошел в конференц-зал, превращенный в штаб-квартиру опергруппы. В помещении стоял гул голосов – людских и электронных. Копы висели на телефонах, бормотали в микрофоны-петельки, отдавали команды компьютерам.