Ева проверила остальные имена в списке. Секретарша, аспирантка, работающая над диссертацией по международным отношениям, продавщица магазина сувениров.

Следуя по цепочке, она начала делать звонки, беседовать с людьми, которых допрашивала девять лет назад.

Раздался стук в дверь, и Пибоди просунула голову в щель. В руке у нее был наполовину съеденный кусок пиццы.

– Пиццу принесли. Набросились, как стая волков. Поторопись, если хочешь урвать кусочек.

– Минуту.

Пибоди откусила еще кусок.

– Что-то есть?

– Может быть. Может быть. – Черт, запах пиццы был таким соблазнительным. – Я сейчас приду, устрою брифинг. Распорядись, чтобы те, кто на выезде, включили рации. Хочу всех проинформировать в один прием.

– Есть.

– Выведи на экран убитых по первому делу. Со всеми данными.

Ева собрала свои заметки и диски, позвонила Мире.

– Вы мне нужны в зале.

– Десять минут.

– Пять, – сказала Ева и отключилась.

Войдя в зал, Ева заметила, что две коробки из-под пиццы уже пусты, а в третьей почти ничего не осталось. Она положила на стол свои записи, подошла и схватила кусок.

– Дженкинсон, Пауэлл, Ньюкирк и Харрис на линии, – доложила Пибоди. – Все остальные здесь.

– Сейчас Мира придет. Я хочу, чтоб она тоже послушала.

Не успела Ева откусить пиццы, как к ней подошел Фини.

– У тебя что-то есть. Я же вижу.

– Сама еще не знаю. Все только предположительно. Может быть, связь. Может быть, метод. Все расскажу, как только Мира придет. – Ева оглянулась и ловко поймала брошенную ей Рорком банку пепси. – Есть подвижки?

– Есть пятьдесят шесть наиболее возможных кандидаток с учетом рода занятий в рабочее и нерабочее время. И это еще не конец.

– Ладно. Пибоди, включи экран и загрузи диск. Тот, что я с собой принесла. – Ева кивнула вошедшей Мире, отпила из банки и водрузила на голову наушники с микрофоном-петелькой.

– Всем слушать. Требую полного внимания. Если вы не можете жевать пиццу и думать одновременно…

– А вы там едите пиццу? – прозвучал у нее в ушах жалобный голос Дженкинсона.

– Мы работаем над новой версией, – ответила Ева.

9

– Одна из официанток, работавших вместе с Коринной Дагби, вспомнила, точнее, ей кажется, что она вроде бы вспомнила, как Коринна упомянула о роли, которая ей будто бы светит. В каком-то театре далеко от Бродвея. Может, она говорила еще кому-то из родственников, друзей, студентов на своем факультете, но они ничего такого не помнят.

Мелисса Конгресс, вторая жертва по первому делу, работала секретарем. В последний раз ее видели, когда она покидала клуб в нижнем Уэст-Сайде. Была сильно под газом. Вполне вероятно, что в данном случае речь идет о похищении. Просто подвернулся удачный момент. Тем не менее установлено, что она постоянно выражала недовольство своим положением и зарплатой, слишком продолжительным рабочим днем. Нельзя исключать возможность того, что ее пригласили на собеседование, предложили более престижную работу. Если так, можно предположить, что она знала своего похитителя в лицо и узнала его.

Эниз Уотерс, – продолжала Ева. – Аспирантка из Колумбийского университета. Свободно говорила на мандаринском диалекте китайского и на русском. Работала над диссертацией по политологии. Иногда подрабатывала репетиторством, обычно в студенческом городке. В последний раз ее видели, когда она покидала главную университетскую библиотеку. Свидетели заявляли, что она отказалась от приглашения выпить в компании: сказала, что у нее есть работа.