– Я уверена, что мне это удастся. – Ариэль села, повернув кресло к нему лицом. – Я принесла диск. Там есть торты, которые я испекла сама, и те, что я помогала готовить.

– Превосходно. – Он с улыбкой протянул ей сахарницу. – Один кусок или два?

– Говорят, жить надо, рискуя. Два.

– Бесподобно.

Он откинулся на спинку кресла, жеманно грызя печеньице, пока она рассказывала о планах и идеях. Пока ее глаза не начали закрываться сами собой, а язык заплетаться.

Он аккуратно отряхнул крошки с пальцев, когда она попыталась, оттолкнувшись обеими руками, подняться с кресла.

– Что-то не так, – сумела проговорить она. – Со мной что-то не так.

– Нет. – Он отпил из своей чашки, когда она обмякла и потеряла сознание. – Все именно так, как и должно быть.

10

Чтобы иметь возможность работать и не сойти с ума, Рорк возвел вокруг себя стену молчания. Он спрятался за этой стеной, отсеивая звонки, щелканье клавиш, голоса и электронные шумы.

Он взял на себя фамилии от А до М, а Еве оставил вторую половину алфавита. Неужели на него работает столько шатенок на букву А? Аронсон, Абботт, Аберкромби, Абрамс и так далее вплоть до Азулы.

Очень скоро выяснилось со всей определенностью, что двум людям эта работа не под силу.

Ева привлекла новые полицейские кадры, и уровень шума возрос до небес.

Рорк пытался не думать о времени, утекающем безвозвратно, пока он сидит тут и дозванивается служащим, которых никогда в глаза не видел и вряд ли когда-нибудь увидит. Эти женщины зависели от него, он платил им зарплату, они выполняли работу, которую он или кто-то другой работающий на него им поручил.

Каждый звонок требовал времени. Многие женщины терялись и начинали паниковать, когда им домой, на работу или на мобильный звонил владелец компании, мужчина в дорогом деловом костюме, занимающий угловой кабинет в многоэтажном административном здании. Каждый звонок был скучен, каждый раз приходилось повторять одно и то же, все это было похоже на нудную ежедневную рутину.

«Таков порядок», – сказала бы Ева. А Рорк удивлялся, как она выдерживает всю эту монотонность.

– Привет, Ирландец. – Каллендар прорвалась сквозь стену, возведенную Рорком, ткнув его кулаком в плечо. – Не засиживайся, это вредно. Надо вставать, двигаться, заправляться горючим.

– Прошу прощения? – В первый момент ее голос показался ему просто гудением. – Что?

– При такой работе вся энергия стекает вниз, надо ее подкачивать. Прервись, купи что-нибудь в автомате, подзарядись. Переключись на голос хоть ненадолго.

– Я еще до Б не дошел, разрази меня гром.

– Долгий рейс. – Она сочувственно кивнула и предложила ему соевых чипсов из своего пакетика. – Дам тебе бесплатный совет: надо двигаться. А то вся кровь в заду скопится. Нет, зад у тебя классный, но ты же хочешь, чтобы кровь вернулась к голове, а не то мозги заклинит.

Она была права, Рорк и сам это знал. Но в глубине души ему хотелось нарычать на нее, чтоб занималась своим делом, а к нему не лезла. Вместо этого он отодвинулся на стуле от рабочей станции.

– А ты хочешь чего-нибудь из автомата?

– На твой вкус, лишь бы холодное и с газом.

Каллендар оказалась права: приятно было подняться из-за стола, двигаться, отъединиться от работы и шума.

Выйдя из конференц-зала, Рорк увидел полицейских, спешащих по коридору или совещающихся друг с другом у торговых автоматов. Какого-то бедолагу, заливающегося истерическим смехом, волокли по коридору двое могучих патрульных. Другие копы не удостоили его даже взглядом.